←  Вторая Мировая Война

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Тегеранская конференция

Фотография stan4420 stan4420 02.01 2021

stalin_cherchill_ruzvelt.jpg

 

28 ноября — 1 декабря 1943 года в столице Ирана состоялась встреча руководителей СССР, США и Великобритании. Дороги, которые вели И.В. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля в Тегеран, были трудными и опасными.

 

 

В ходе дискуссий руководителям союзных государств удалось решить ряд сложных вопросов, связанных с продолжением войны против нацистской Германии, определить перспективы послевоенного устройства Европы.

В Тегеране Ф.  Рузвельт и У. Черчилль сообщили И.В. Сталину о готовности весной 1944 года открыть второй фронт в Европе. Впервые были высказаны предложения о координации военных усилий Генеральных штабов СССР и англо-американцев, а также в общих чертах была сформулирована идея о проведении совместными усилиями мероприятий по дезинформации Гитлера и его генералов о военных планах союзников.

 

Неожиданное задание начальника ГРУ  

Во второй половине дня 1 октября 1943 года начальник военной разведки генерал-лейтенант И.И. Ильичев возвратился из Генерального штаба в Главное разведывательное управление. Начальник Генштаба Маршал Советского Союза А.М. Василевский поставил перед военной разведкой новые задачи. Одна из них была связана с предстоявшей в Москве встречей министров иностранных дел СССР, США и Великобритании. Прибытие главных дипломатов из Вашингтона и Лондона ожидалось 18 октября.

Военной разведке надлежало в кратчайшие сроки добыть сведения об отношении правительств США и Великобритании к проблеме открытия второго фронта в Европе. Генеральный штаб интересовали не декларативные обещания союзников, а точные данные о том, где и когда они все же планируют открыть второй фронт. Эти же данные интересовали и Наркома иностранных дел СССР Вячеслава Молотова, руководителя советской делегации на Московском совещании.

Ильичев незамедлительно направил резидентам советской военной разведки в Великобритании и США специальные задания. В Лондоне их предстояло решать генерал-майору танковых войск Ивану Склярову, в Нью-Йорке — полковнику Павлу Мелкишеву, в Вашингтоне — майору Льву Сергееву. К выполнению этих задач были подключены и другие разведчики. Задачи были сложные, а времени для добычи сведений, интересовавших Центр, было предоставлено мало.

В марте 1943 года Скляров, Мелкишев и Сергеев, каждый по своей линии, добыли ценные сведения о плане операции «Цитадель», в ходе которой Гитлер рассчитывал нанести Красной Армии под Курском смертельный удар. Благодаря данным военной разведки советское командование своевременно организовало на Курской дуге преднамеренную оборону, создало превосходство над противником в живой силе и боевой технике.

После разгрома отборных немецких танковых дивизий на Курской дуге положение на Восточном фронте складывалось благоприятно для Советского Союза, хотя до полной победы было еще далеко. Ускорить разгром фашистской Германии можно было только совместными усилиями СССР, США и Великобритании.

Американцы и англичане еще в 1942 года обещали открыть второй фронт в Европе, но прошел почти год, а союзники не торопились выполнять свои обязательства. Каждый новый день войны дорого обходился Советскому Союзу: в боях против немцев гибли тысячи советских солдат и офицеров, страна несла огромные материальные потери. Поэтому, готовясь к очередной встрече министров иностранных дел, советское руководство хотело добиться от союзников твердых и конкретных обязательств о сроках открытия второго фронта…

Полковник П.П. Мелкишев действовал в США уже несколько лет. Его сведения о фашистской Германии и ее вооруженных силах получали высокую оценку в Главном разведывательном управлении и часто использовались для подготовки специальных сообщений, которые предназначались для высшего политического и военного руководства СССР.

 

Полковник Павел Петрович

1_polkovnik_pavel_petrovich.jpg

 

Так же успешно действовал генерал-майор танковых войск И.А. Скляров, руководивший аппаратом военного атташе. Подчиненные ему офицеры добывали в Лондоне важные сведения, вскрывавшие планы германского военного командования. Наиболее результативно действовал полковник А.Ф. Сизов.

После того как германская контрразведка уничтожила резидентуры советской военной разведки в Бельгии, Германии, Франции и других европейских странах, деятельность резидентуры генерал-майора И.А. Склярова приобрела особое значение.

Ценные сведения советские военные разведчики получали не только от английских офицеров, но и от многих антифашистов, обосновавшихся в британской столице, — офицеров разведывательных служб Бельгии, Польши, Чехословакии, Франции, Югославии и других стран, оккупированных немецкими войсками.

Разведкой американских и британских вооруженных сил Скляров и Мелкишев не занимались.

После вероломного нападения Германии на СССР военные ведомства СССР, США и Великобритании договорились об обмене разведывательными сведениями о противнике и его планах, представлявшими интерес для Генеральных штабов стран антигитлеровской коалиции.

Поэтому задание Ильичева, предписывавшее Склярову и Мелкишеву добыть сведения об истинном отношении правительств США и Великобритании к проблеме открытия второго фронта, было для них несколько неожиданным.

Скляров первым направил ответ на запрос Центра. 9 октября 1943 года он сообщил в Москву:

«Второй фронт в Западной Европе не открывается по чисто политическим соображениям. Считается, что русские недостаточно ослаблены и все еще представляют собой большую силу, которой опасаются как в Англии, так и в Америке. В Англии уже создана 500-тысячная экспедиционная армия, которая содержится в полной готовности и которая обеспечена всем необходимым, в том числе и флотом для высадки на континенте… Более всего наши союзники боятся вторжения русских в Германию, так как это может, как здесь считают, вызвать коммунистические революции во всех странах Европы…

 

«Пока Германия не будет смертельно ранена русским наступлением…»

Сведения, которые в октябре 1943 года генерал И.А. Скляров направил в Москву о подготовке союзников к операции «Overlord», основывались на документальных данных: одному из его источников в Лондоне удалось в начале октября узнать содержание секретного американо-британского плана вторжения союзных экспедиционных сил на северо-западе Франции. Данные о содержании этого плана оказались в Москве.

Склярову стало известно, что разработка плана вторжения союзных войск в Европу шла вполне успешно и в целом была завершена в июле–августе 1943 года, когда на Восточном фронте шло небывалое в истории войн танковое сражение на Курской дуге. Но США и Великобритания не открыли в те дни второй фронт в Европе, который бы мог облегчить положение войск Красной Армии. Советские войска понесли в битве под Курском огромные потери, но разгромили отборные танковые дивизии Гитлера.

Изучая содержание плана операции «Overlord», Скляров обратил внимание на то, что в этом важном документе было все, кроме сроков начала его реализации. Если бы англичане и американцы действительно хотели высадить свои экспедиционные войска во Франции летом 1943 года, то они, как считал Скляров, могли бы это сделать. Обстановка на восточном фронте стала бы значительно благоприятнее для Красной Армии.

 

Генерал-майор танковых войск Иван Андреевич Скляров

1_general-mayor_tankovyh_voysk.jpg

 

 

Скляров обладал в Лондоне широкими связями среди политических и военных деятелей, поддерживал дружеские отношения с военными дипломатами стран-участниц антигитлеровской коалиции. Многие из них обладали сведениями о Германии и ее вооруженных силах, представлявшими интерес для советской разведки.

Бывая в британском военном ведомстве, на приемах в дипломатических миссиях, встречах с представителями британского правительства, генерал Скляров в ходе дружеских бесед с представителями союзников обменивался сведениями о Германии, о текущих событиях на фронте и перспективах взаимодействия СССР, США и Великобритании.

Для достижения победы над фашистской Германией нужно было знать не только когда, куда именно, сколько и каких дивизий направит Гитлер на восточный фронт. Важно было также понять и замыслы союзников СССР по антигитлеровской коалиции.

Во время встреч и доверительных бесед с высокопоставленными британскими политиками и военными Скляров убедился, что в 1943 году США и Великобритания высадки своих экспедиционных войск на северо-западе Франции не начнут. Об этом он и доложил в Центр.

Ценные сведения направил в Центр и резидент советской военной разведки в Нью-Йорке полковник П.П. Мелкишев. Следует упомянуть, что еще весной 1943 года он сообщал начальнику Главного разведывательного управления о том, что:

…основной стратегический план США и Англии на лето 1943 года захватить подступы к Италии и Балканам и:
а) вывести из войны Италию, подготовить заранее сговор с кем-либо итальянцев типа Дирлана;
б) вынудить Турцию выступить против Германии, открыв этим к осени путь для вторжения на Балканы;
в) выжидать до осени, посмотреть, какие события развернутся на Восточном фронте.

«Военные ведомства Англии и США, — докладывал в Центр полковник Мелкишев, — уверены, что немцы предпримут летом широкое наступление, но будут задержаны Красной армией после потери некоторой территории».

По оценке Мелкишева, правительства США и Англии будут объяснять Советскому Союзу отсутствие летом второго фронта старым мотивом — «недостаток транспорта делает невозможным снабжение больших армий на континенте Европы» и новым — вторжение на Балканы и втягивание Турции в войну дадут возможность их армии соединиться с Красной армией в Румынии и нанести Гитлеру совместный удар с юга».

Выполняя задание начальника военной разведки, полковник Мелкишев направил в Центр донесение, в котором сообщил, что США:

…разрабатываются планы вторжения в Грецию, на Сицилию и в Норвегию. Америка и Англия намерены вступить на Балканы прежде, чем Красная армия дойдет до Румынии, и прежде, чем партизанское движение будет доминирующим сектором сопротивления Германии на Балканах. Антисоветские настроения в Госдепартаменте и военном ведомстве США становятся все сильнее. Там откровенно говорят о необходимости предотвратить занятие Красной армией прибалтов, разгром Финляндии и вступление на Балканы.

 

Полковник Мелкишев в своем донесении в Центр сделал такой вывод:

 

…Англия и Америка не предпримут широких операций в Европе, пока Германия не будет смертельно ранена русским наступлением. Англия и США всерьез рассчитывают на то, что фактически не придется по настоящему воевать с Германией, что немецкий генштаб поймет безнадежность положения, особенно в связи с успешным наступлением Красной армии и, освободившись от гитлеризма, капитулирует и впустит американские и английские войска для спасения Германии от большевизма. Именно для этой цели готовятся эти армии, а не для войны с гитлеризмом.
Американские источники передавали полковнику Мелкишеву, действовавшему в Нью-Йорке под прикрытием должности сотрудника советского консульства, ценные сведения.

Мелкишев докладывал в Центр:

В 1943 году США и Англия не намечают широкого наступления в Европе. Самое большое — частные операции в Северной Норвегии и Греции. Предполагаемые действия в Норвегии имеют целью вывод из войны Финляндии до того, как она будет разгромлена Красной армией. Наличие американских и английских войск в Норвегии должно удерживать СССР в старых границах на севере. Основной курс США — на создание системы капиталистических реакционных правительств в Европе в качестве барьера против СССР и на создание большой армии для «поддержки» американских усилий мира в противовес усилиям СССР.

 

Далее Мелкишев сообщал, что:

…второго фронта в этом году не будет. Небольшие операции готовятся в Норвегии, Греции и Южной Италии, но их не будет до тех пор, пока летняя кампания в СССР не покажет, что Германия ослабла и не может серьезно сопротивляться таким операциям. Американцы твердо решили не открывать второй фронт в Голландии, Бельгии и Франции до тех пор, пока немцы не истощат СССР или СССР не истощит немцев.

Важным для понимания стратегии действий союзников в Европе и их отношения к открытию второго фронта на севере Франции было и донесение полковника Мелкишева, в котором он сообщал:

Рузвельт и Черчилль ведут игру на обман, стараясь показать, что они собираются открыть второй фронт, в самом деле их план — использование и Германии, и СССР на востоке, а затем сделка с промышленными и военными кругами Германии. Правительственные круги США удовлетворены фактом германского наступления на восточном фронте, так как это дает возможность уверенно осуществлять свои цели в Средиземном море, а также против Греции и Югославии осенью. О втором фронте вообще не говорится. Американцы убеждены, что Гитлер вынужден держать на восточном фронте 75% своих дивизий, в том числе 90% танковых и 82% авиации. 

Из сведений, добытых полковником Мелкишевым, следовало, что американцы уже «находятся в контакте с правительством Румынии и Венгрии, но не начинают с ними переговоры, пока англо-американские войска не высадятся в Греции и Югославии».

Мелкишев также сообщил в Центр о том, что британский премьер-министр Черчилль, находясь в Вашингтоне в сентябре 1943 года, заявил после встречи с американским президентом, что «США и Англия обещать СССР второй фронт в этом году не будут…».

Вполне успешно выполнил задание начальника Главного разведывательного управления резидент военной разведки в Вашингтоне майор Л.А. Сергеев. Он сообщил о том, что:

…госдепартамент и военное командование не верят в возможность договориться с советским правительством по послевоенным вопросам. Они боятся, что Советский Союз будет основной силой в Европе. Отсюда тенденция не спешить со вторым фронтом, дабы обескровить Советский Союз и диктовать ему свою политику. 

 

Лев Александрович Сергеев

1_lev_aleksandrovich_sergeev.jpg

 

 

Сергееву удалось добыть подробные сведения о результатах переговоров президента США Ф. Рузвельта и премьер-министра Англии У.  Черчилля в Квебеке.

О позиции союзников по вопросу открытия второго фронта Сергеев докладывал начальнику ГРУ: «…руководители США и Англии решили в этом году второй фронт не открывать». И далее:

Выражено согласие на созыв конференции с участием СССР, направленной по существу к затяжке времени. На этой конференции предполагается основным вопросом поставить послевоенные проблемы.

На конференции союзники укажут, что в этом году открыть второй фронт через Францию и Голландию уже поздно, и что единственная возможность для этого времени весна 1944 года. Основным стимулом созыва конференции в Квебеке был неожиданный переход Красной армии в наступление. 

В начале ноября 1943 года полковник Мелкишев тоже сообщил в Центр о том, что:

…второй фронт в Европе до весны 1944 года открыт не будет. Ускорение этого срока может произойти только в случае внезапного общего кризиса в Германии. Госдепартамент очень обеспокоен возможностью быстрого продвижения Красной армии до границ Румынии и вторжения в нее. В этом случае должно будет произойти вторжение английской, американской и турецкой армий на Балканы.

 

«Если…, если…, если…»

Сведения, полученные начальником военной разведки от Склярова, Мелкишева и Сергеева, были учтены при составлении специальных сообщений ГРУ для членов Ставки Верховного Главнокомандования о позиции Великобритании и США по проблеме открытия второго фронта.

15 октября 1943 года начальник ГРУ генерал-лейтенант И.И. Ильичев направил Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину донесение о содержании добытого разведчиками проекта плана операции «Overlord». Копии этого донесения были направлены наркому иностранных дел СССР В.М. Молотову и начальнику Генерального штаба А.М. Василевскому. В донесении генерал-лейтенанта Ильичева указывалось, что операция по вторжению союзников в Нормандию и Бретань была разработана в середине июня 1943 года и получила название «Оверлорд». Далее в донесении сообщалось, что «по мнению штаба, разработавшего план, данная операция может быть осуществлена примерно 1 мая 1944 года при наличии следующих условий:

— если за период до 1 мая 1944 года не произойдет усиления обороны в районе высадки;
— если численность немецкой истребительной авиации на Западе останется неизменной (в июле месяце было 600 немецких истребителей);
— если немецкая армейская группа „Запад” в день атаки не будет иметь более двенадцати дивизий 1 класса или им эквивалентных;
— если эта группа в течение двух месяцев со дня атаки не сможет получить подкрепления с советского или другого фронта более пятнадцати дивизий 1 класса».

Указанные в донесении сведения свидетельствовали о том, что проект плана операции составлен, но ее проведение обусловливалось многими причинами. В частности, командование вооруженных сил США и Великобритании может открыть второй фронт в Европе лишь тогда, когда нацистская Германия будет окончательно ослаблена войной против Советского Союза, когда германские войска не смогут оказать англо-американцам серьезного сопротивления и будут не в состоянии сдерживать наступление войск союзников.

Донесение генерал-лейтенанта И.И. Ильичева сопровождалось подробной картой-планом операции «Оверлорд», на которой был отражен замысел союзников, дислокация их сил и технических средств.

Видимо, у разработчиков плана операции вторжения серьезные размышления вызвал выбор места высадки экспедиционных войск. В донесении начальника ГРУ по этому поводу говорилось следующее:

…при выборе района высадки возникли четыре противоречия:
— необходимо как можно дальше проникнуть на Восток, чтобы укоротить путь в Германию:
— необходимо иметь достаточное количество портов, через которые можно было бы перебрасывать войска, не уступая немцам в переброске резервных дивизий;
— необходимо учесть мощь береговой обороны противника;
— в течение первой фазы нападения необходимо остаться в радиусе действий истребительной авиации, базирующейся в Великобритании.

Двигаться как можно дальше на восток и оставаться в радиусе действий истребительной авиации, базировавшейся в Великобритании, англо-американские войска не могли. Поэтому условия выбора места высадки исключали друг друга.

Дискуссионной оставалась и проблема, связанная с выбором времени начала атаки.

Из донесения И.И. Ильичева:

С точки зрения армии и ВВС, наиболее благоприятной является высадка на рассвете. Адмиралтейство же, учитывая большое количество судов, полагает, что армия будет иметь успех только в том случае, если атака произойдет спустя три часа после рассвета и за три часа до начала прилива». В связи с этим, в штабе, разрабатывавшем проект плана «Оверлорд», утвердилось мнение, в соответствии с которым необходимо было «установить удовлетворяющий этим требованиям день атаки, а не придерживаться точной даты 1 мая 1944 года.
Начало вторжения англо-американских войск во Францию было связано и с погодными условиями. Считалось, что для успешного использования авиадесантных войск «необходимо иметь хотя бы половину фазы Луны». В документе начальника ГРУ отмечалось, что в случае ухудшения погоды начало атаки «может быть изменено в последнюю минуту».

В целом сведения о проекте плана операции «Оверлорд», добытые военными разведчиками, были интересными для советского руководства. Они свидетельствовали о том, что войска союзников готовы к вторжению, но не начнут его до тех пор, пока в войне с Германией сложится наиболее благоприятная для них обстановка, и потребуют от СССР каких-то дополнительных обязательств.

Добытые разведчиками сведения оказались полезными и в ходе подготовки руководителя советской делегации В.М. Молотова к переговорам с руководителями внешнеполитических ведомств США и Великобритании. В ходе переговоров с В.М. Молотовым глава британской делегации А. Иден и руководитель американской делегации К. Хелл уклончиво говорили о подготовке высадки союзных войск на атлантическом побережье Франции, делали разного рода оговорки и уходили от ответа на вопрос о конкретных сроках начала операции вторжения. Иден обусловливал возможность высадки войск климатической обстановкой в районе Ла-Манша и другими обстоятельствами. Такую же позицию занимал и государственный секретарь США Хелл.

Во время переговоров с руководителями дипломатических ведомств Англии и США В.М. Молотов был сдержан и тактичен. Благодаря данным военной разведки советский нарком иностранных дел знал, что ни Иден, ни Хелл не уполномочены принимать конкретные решения по вопросу об открытии второго фронта.

Московская встреча министров иностранных дел союзных держав завершилась 30 октября. В коммюнике Московской конференции было указано, что союзные державы признают «первейшей целью ускорение конца войны», но точных сроков открытия второго фронта в Европе министрам в ходе Московского совещания согласовать не удалось.

В Москве в целом остались довольны результатами совещания, которое открывало перспективы для переговоров на более высоком уровне. Также позитивно оценивались результаты московской встречи и в Вашингтоне.

Мелкишев сообщал из США:

 «…Как последователи, так и противники президента США Ф. Рузвельта не ожидали такого благоприятного исхода переговоров в Москве… Позиция Рузвельта за установление хороших отношений с СССР укрепилась больше всего после срыва германского наступления под Курском и переходом Красной армии в контрнаступление. Рузвельт убедил Хелла в том, что необходимо заключить с СССР реальное соглашение, ибо прежняя политика выжидания в связи с победами Красной армии обанкротилась. Американцы очень обеспокоены позицией англичан после войны и хотят использовать СССР как препятствие для укрепления их влияния в Европе, особенно на Балканах…

Британские дипломаты тоже положительно оценили результаты московского совещания. Военная разведка добыла копию донесения английского посла А. Керра из Москвы в Лондон. Посол сообщал:

Главной причиной успеха конференции является то, что взаимные подозрения сторон в большей части были не обоснованы. 

 

По данным источника советской военной разведки, «…в британском министерстве иностранных дел можно услышать только похвальные отзывы о конференции и увидеть приятное удивление по поводу дружественности и такта русских».

 

Дорога к встрече руководителей СССР, США и Великобритании была открыта. В Москве, Вашингтоне и Лондоне началась подготовка к встрече И.В. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля.

 

1_stalin_ruzvelt_cherchill.jpg

  Что скрывали союзники от Сталина?

4 сентября начальник военной разведки Ильичев получил донесение из Лондона, которое было подготовлено «Соней» (под таким псевдонимом в ГРУ числилась одна из опытнейших разведчиц Урсула Кучински). Она тоже сообщила в Центр сведения о результатах совещания в Квебеке Рузвельта и Черчилля.

Главное в донесении У. Кучински было сообщение о подписании американским президентом и британским премьер-министром секретного соглашения об объединении усилий по созданию атомной бомбы. Об этом секретном договоре Рузвельт не проинформировал Сталина в своих письмах в августе 1943 года.

26 августа Рузвельт, в частности, писал:

Ниже следует решение, к которому мы пришли во время нашего только что закончившегося совещания в Квебеке, относительно военных операций, которые должны быть проведены в течение 1943 и 1944 годов… 

 

Но относительно американо-британского атомного проекта Рузвельт не написал Сталину ни слова.

 

Итак, Сталин узнал, что США и Великобритания объединяют усилия для создания атомной бомбы. Стало ясно, что в Квебеке были приняты секретные решения о создании союза двух государств, которые менее всего пострадали во время войны с нацистской Германией. Этот союз формировался тайно.

Поэтому в Москве могли предположить, что атомная бомба создавалась не против Гитлера и его вермахта. Это обстоятельство не могло не насторожить советское руководство. Поэтому Сталин не торопился с ответом на предложение Ф. Рузвельта о проведении трехсторонней встречи.

В это же время обстоятельства, сложившиеся на советско-германском фронте, — убедительная победа под Курском, продемонстрировавшая способность СССР добиться победы в войне с фашистской Германией и без помощи союзников, а также решительное продвижение войск Красной Армии на запад — стали новыми важными акцентами в отношениях США и Англии с СССР.

Руководству СССР нужны были разведывательные сведения, которые позволили бы принять правильные решения, обеспечивавшие достижение ближайшей, главной, стратегической задачи — изгнание немецких войск с советской территории и разгром фашистской Германии, а также дальнейшей — определение перспективы послевоенного устройства Европы.

Генерал-майор И.А. Скляров, полковник П.П. Мелкишев и майор Л.А. Сергеев продолжали выполнять задание начальника военной разведки. 17 сентября Мелкишев докладывал в Центр из Нью-Йорка:

Директору. Рузвельт на встрече в Квебеке с Черчиллем настаивал на созыве конференции руководителей трех стран без промедления. Черчилль предлагал подождать до стабилизации обстановки на Восточном фронте. 

 

Это сообщение указывало на то, что, несмотря на подписание важного секретного соглашения о совместном проведении работ по созданию атомной бомбы на территории США, между Рузвельтом и Черчиллем имелись противоречия.

 

Насколько они были глубоки, еще предстояло установить и понять, прежде чем проводить встречу «большой тройки». В Москве считали, что главным результатом этой встречи в верхах должно было стать согласие США и Великобританией открыть второй фронт. В сентябре и первой половине октября Сталин не был уверен в том, что ему удастся добиться от американского президента и британского премьер-министра обещания о конкретных сроках начала высадки союзников во Франции. Но со второй половины октября позиция Сталина изменилась.
 
Что же могло оказать влияние на оценку обстановки советского руководителя? Только одно — изучая донесения разведки, он, видимо, постепенно убеждался в том, что сможет в ходе переговоров добиться успеха. Эта уверенность в победе на дипломатическом фронте постепенно крепла, чему способствовали и оказавшиеся в Москве в начале октября данные генерала Склярова о содержании плана операции «Overlord». Замыслы союзников были тщательно изучены специалистами Главного разведывательного управления.

12 ноября генерал-майор Скляров сообщал начальнику ГРУ:

На коктейле 10 ноября имел длительную беседу с бригадиром Киркман. Говоря о положении на Западном фронте, я сказал, что теперь самый лучший момент нанести по Германии удар с запада и тем самым ускорить окончание войны. На вопрос, какой же момент вы считаете наиболее благоприятным для нанесения удара по Германии с запада, Киркман ответил, что таким моментом может стать развал Германии и ее неспособность вести эффективную оборону на западе. Я его спросил, не помешает ли высадке ваших войск плохая погода? На это он ответил, что в случае развала Германии мы высадим наши войска, несмотря ни на какую погоду. 

Это донесение Склярова начальник военной разведки приказал направить И.В. Сталину, В.М. Молотову и А.И. Антонову. Генерал армии А.И. Антонов в 1943 году был первым заместителем начальника Генерального штаба.

Стало окончательно ясно, что союзники готовы к высадке своих войск во Франции, но все еще выжидают благоприятного момента, который связан не с принятыми ими обязательствами, а, скорее всего, с темпами продвижения советских войск на запад и дальнейшим ослаблением фашистской Германии. В ходе будущей встречи в верхах союзникам надо было пообещать, что в случае высадки их экспедиционных войск на западе Европы Красная Армия предпримет широкое наступление, которое не позволит немцам перебросить во Францию дополнительные войска.

Когда Сталин понял, что сможет во время встречи добиться от Ф. Рузвельта и У. Черчилля принятия конкретных обязательств по вопросу открытия второго фронта, он принял приглашение Рузвельта о проведении трехсторонней встречи.

Он также считал, что настало время обсудить с союзниками и другие международные проблемы. В частности, Сталин был против идеи Рузвельта, которую поддерживал и Черчилль, о расчленении Германии на пять государств; следовало определить пути возрождения Польши, решить вопрос о будущем Литвы, Латвии и Эстонии, согласовать условия обеспечения независимости, суверенитета и территориальной неприкосновенности Ирана, на территории которого находились советские, британские и американские войска, а также решить другие вопросы.

Важным условием принятия И.В. Сталиным окончательного решения о проведении встречи с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем были добытые разведчиками ГРУ сведения о позиции США и Великобритании практически по всем вопросам предстоявшей конференции — в том числе о позиции союзников по Ирану. Военной разведке удалось получить документальные данные о «генеральной линии в вопросе политики союзников в Иране, которую ориентировочно займет английская делегация на предстоящей конференции трех держав…».

Военная разведка смогла также узнать, какие противоречия имеются между Рузвельтом и Черчиллем по основным вопросам предстоявшей конференции. Полковник Мелкишев сообщал, что американский президент придерживался позиции, близкой к предложению СССР: CША и Великобритания открывают второй фронт во Франции и наращивают свои усилия по разгрому фашистской Германии с запада.

Генерал-майор Скляров сообщал, что Черчилль, напротив, хотел, чтобы англо-американские войска наращивали удары по Германии и ее союзникам на Балканах. Становилось ясно, что хотя американский президент и опасался продвижения советских войск вглубь Европейского континента, но он также не допускал реанимации британской империи, восстановления ее влияния в Европе. Если Черчилль не мог согласиться с тем, что Англия безвозвратно теряла статус мировой колониальной державы, то Рузвельт такой точки зрения не разделял и помогать Черчиллю не хотел…

Получив данные о позициях своих союзников по основным вопросам возможной повестки дня конференции, Сталин согласился на встречу. Многое еще было неясным, но основа для встречи с лидерами США и Великобритании уже была.

 

Почему Тегеран?

В Европе проводить встречу «большой тройки» было негде. Не подходила для этих целей и территория СССР. Рузвельт и Черчилль еще 19 августа 1943 года сообщили Сталину, что, по их мнению, для такой встречи «ни Астрахань, ни Архангельск не подходят». Они предложили встретиться на Аляске, в Фэрбенксе, но Сталин ответил американскому президенту, что «уехать от фронта в столь отдаленный пункт» в такое напряженное время он не может, и предложил провести встречу в стране, где «имеется представительство всех трех государств, например Иран».

Территория Ирана контролировалась советскими, английскими и частично американскими войсками. Части Красной Армии и британский военный контингент вошли в Иран в конце августа — сентябре 1941 года. Причины ввода советских войск были изложены в ноте правительства СССР иранскому руководству 25 августа 1941 года. В ней указывалось, что «германские агенты самым грубым и беззастенчивым образом… превратили территорию Ирана в арену подготовки военного нападения на Советский Союз… Это требует от Советского правительства немедленного проведения в жизнь тех мероприятий, которые оно не только вправе, но и обязано принять в целях самозащиты».

В ноте были указаны фамилии немецких разведчиков и агентов, которые занимались подрывной работой против СССР на территории Ирана. Ввод советских войск в северные районы страны произошел в точном соответствии со статьей 6 советско-иранского Договора 1921 года.

Юго-западные провинции Ирана заняли английские войска. Советские части соединились с ними в районе населенного пункта Казвин. Американские войска вошли в Иран в конце 1942 года. Эта военная акция была проведена под предлогом обеспечения безопасности доставки военных грузов для СССР. Без всякого договорного оформления американские воинские формирования заняли порты Бендер-Шахпур и Хорремшехр.

Через территорию Ирана пролегла дорога, по которой стали поставляться в СССР американские военные грузы по ленд-лизу. В северных районах страны безопасность советских границ и перевозимых военных грузов обеспечивала ударная группировка, в состав которой входили 44-я и 47-я армии.

Разведотделы штабов этих армий вели активную работу по нейтрализации деятельности германских разведчиков, диверсантов и террористов. В Тавризе, Ахвазе, Мешхеде, Кирманшахе, Исфагане и Резайсе были созданы резидентуры советской военной разведки. В конце 1942 года они получали информацию от 28 источников, работавших в военном министерстве и министерстве внутренних дел Ирана, а также в ряде крупных воинских частей.

Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии, деятельностью которого руководил генерал-лейтенант Ф.Ф. Кузнецов, тоже докладывало политическому и военному руководству СССР о положении в Иране. Наиболее важные сведения использовались при подготовке «Разведывательной сводки по Востоку», которая ежеквартально разрабатывалась в Разведывательном управлении на основе агентурных данных.

Особое внимание уделялось сбору данных о деятельности немецких разведчиков и их агентов на территории Ирана. В одной из разведывательных сводок указывалось, что:

…германский посол в Иране вошел в контакт с редакторами иранских газет «Эттелааат» и «Журнал Де-Тегеран», при помощи которых помещает статьи фашистского направления. В Тегеране, Исфагане, Ширазе, Бушире и Бабольсере немцы имеют свои фашистские ячейки, организованные и находящиеся под вывеской магазинов, контор, механических и других мастерских…

 

Благодаря усилиям советской разведки деятельность немецкой агентуры, тайных фашистских организаций и групп, обосновавшихся в Реште, Пехлеви, Казвине и других городах Северного Ирана, находилась под контролем и в любое время могла быть заблокирована.

 

Обстановка в столице Ирана тоже была сложной, но контролируемой. В Тегеране размещался советский 182-й горнострелковый полк, военнослужащие которого охраняли наиболее важные объекты. Большинство иранцев с уважением относилось к Советскому Союзу. Это облегчало работу представителей советской разведки, действовавших под прикрытием различных представительств и находивших среди иранцев добровольных помощников.
 
В начале октября 1943 года начальник ГРУ генерал-лейтенант И.И. Ильичев получил от начальника Генерального штаба еще одну важную задачу: военная разведка должна была обеспечить скрытный вывод из Тегерана 182-го горнострелкового полка. Вместо него в иранскую столицу планировалось, видимо, в порядке подготовки конференции руководителей СССР, США и Великобритании, ввести более подготовленную для охраны объектов воинскую часть из состава Закавказского фронта.

14 октября 1943 года генерал Ильичев направил в Тегеран резиденту военной разведки полковнику Б.Г. Разину следующее указание:

Дислоцированный в Тегеране 182-й горнострелковый полк, находясь в отрыве от остальных частей своей дивизии и неся службу разбросанными гарнизонами, не имеет возможности вести планомерную боевую учебу. В связи с этим Генштабом Красной Армии принято решение вывести указанный полк из Тегерана в район расквартирования 68-й горнострелковой дивизии. 

В Тегеран на смену 182-му горнострелковому полку будет передислоцирован другой стрелковый полк Закавказского фронта. Срочно выясните отношение иранцев к намеченному мероприятию и немедленно донесите.

Генерал-лейтенант Ильичев знал, что передислокация 182-го горнострелкового полка была одной из мер, проводившихся по плану подготовки визита в Тегеран советской правительственной делегации. Уровень этой делегации, как понимал генерал Ильичев, был достаточно высоким. Начальнику военной разведки было известно, что в состав советской делегации включены К.Е. Ворошилов и начальник Оперативного управления Генерального штаба генерал-майор С.М. Штеменко. Кто возглавит советскую делегацию, генерал Ильичев еще не знал.

 

Полковник Борис Григорьевич Разин

1_polkovnik_boris_grigorevich_razin.jpg

 

 

Отвечая на срочный запрос начальника военной разведки, полковник Разин сообщал:

 …В настоящее время представителями Москвы и Ташкента отработан план передислокации 182-го горнострелкового полка и прибытие на его смену полка из Союза.

Основная часть полка расположена в Тегеране на центральном аэродроме Кале Морге, куда доступ иностранцам запрещен.

Официально иранцам известно, что у нас в Тегеране существует специальная команда для перегонки автомашин, предназначенных для обслуживания аэродрома. Нами приняты все меры, чтобы передислокация прошла незаметно.

Перед иранцами этого вопроса не ставили, и последние никакого интереса не проявляют. Буду следить за этим вопросом и при наличии новых данных немедленно сообщу. 

Это донесение начальник ГРУ доложил В.М. Молотову, Л.П. Берия и генералу С.М. Штеменко, отвечавших за подготовку Тегеранской конференции.

В середине октября 1943 года полковник Б.Г. Разин сообщил начальнику военной разведки о том, что Мохаммед Реза-шах Пехлеви посетил советский гарнизон, дислоцированный в Мешхеде. Молодой монарх, которому в 1943 году исполнилось 22 года, остался доволен встречей с советскими офицерами. На приеме, устроенном в его честь, шах заявил «о своей симпатии к Советскому Союзу и Красной Армии».

Реза-шах с уважением относился к Советскому Союзу, высоко оценивал советскую военную технику, особенно боевые самолеты, на которых сам летал не хуже первоклассного пилота. Разин сообщал, что иранский монарх, получивший образование в Швейцарии и Англии, — это политик, который будет добиваться полной независимости Ирана, намерен поддерживать взаимовыгодные дружественные отношения с Советским Союзом.

В 1943 году развитию советско-иранских отношений тайно противодействовали англичане. Резидент советской военной разведки в Иране неоднократно сообщал в Центр, что британцы всячески содействуют назначению на ответственные правительственные и военные посты, как в Тегеране, так и в других крупных городах, верных им людей. Такие «кадровые операции» они пытались проводить даже в населенных пунктах и воинских частях, находящихся в зоне советского контроля.

Сообщения Разина из Тегерана свидетельствовали, что англичане стремятся укрепить свои политические позиции в стране, богатой нефтью, газом и другими полезными ископаемыми.

Будущее Ирана также должно было стать одним из вопросов переговоров руководителей великих держав. Поэтому некоторые донесения полковника Разина начальник военной разведки направлял наркому иностранных дел СССР В.М. Молотову. Эти разведывательные данные, несомненно, были учтены и при подготовке встречи Сталина с иранским шахом.

В октябре 1943 года по указанию начальника военной разведки полковник Разин и офицеры его резидентуры, а также сотрудники разведывательных отделов штабов советских воинских частей и соединений, дислоцированных на территории Северного Ирана, целенаправленно занимались сбором информации о внутриполитической обстановке в Иране и ее анализом.

13 октября 1943 года Разин докладывал в Центр:

С настоящей почтой высылаю вам сводку по англо-американским и польским войскам, дислоцированным в Иране и Ираке, краткий обзор по ситуации на Ближнем Востоке и деятельности доктора Мильспо в Иране… направляю полный доклад о жандармерии Ирана по состоянию на 1 октября 1943 года. 
В настоящее время аппарат резидентуры работает над подготовкой доклада об обстановке в Тегеране. Доклад будет представлен вам в установленный срок. Справка по радиоагентурной обстановке в Тегеране будет включена в общий доклад.
Москва готовилась к встрече правительственных делегаций СССР, США и Великобритании. Л.П. Берия и его многочисленный аппарат принимали меры, полностью исключавшие утечку информации о предстоявшем мероприятии. Упоминание о нем в любой секретной переписке было строжайше запрещено. Подготовка к встрече шла по единому плану, о полном содержании которого в Москве знали только первые лица государства: Сталин, Молотов, Ворошилов и Берия.

 

«Обеспечьте бесперебойную связь с Москвой…»

Все вопросы прибытия и размещения в Тегеране членов советской делегации были заблаговременно и тщательно продуманы. Правительственная делегация СССР должна была остановиться на территории советского посольства. Здесь располагались здание дипломатической миссии, резиденция посла и ряд других служебных зданий.

Премьер-министр Великобритании У.  Черчилль и сопровождавшие его лица должны были разместиться на территории британского посольства. Британская и советская дипломатические миссии находились на противоположных сторонах одной тегеранской улицы шириной не более 50 м. Делегация США во главе с президентом США Ф. Рузвельтом должна была разместиться на территории американского дипломатического представительства.

Во второй половине ноября 1943 года в советском посольстве в Тегеране начали осуществляться неудобные для всех служб дипломатического представительства мероприятия. 16 ноября 1943 года Разин сообщал в Центр:

Директору. Сегодня мне хозяйственник (Посол СССР в Иране А.А. Смирнов. — В. Л.) сообщил, что все служебные здания, в том числе и жилые квартиры, должны быть освобождены на месяц по известным вам причинам. 

В связи с этим свою канцелярию я переношу в школу вместе с посольством, а квартиры получили в доме, арендованном хозяином в городе или в гостинице. Пока еще точно неизвестно, но рацию как будто можно оставить на месте… 

Мы должны к вечеру 17 ноября освободить все здания. Имущество приказано оставить на квартирах. Последуют ли от вас какие-либо указания по этому вопросу?

Указания последовали. 27 ноября генерал Ильичев направил Разину запрос следующего содержания:

Молнируйте, сможете ли вы имеющимися у вас радистами обеспечить в течение недели беспрерывную круглосуточную работу вашей рации?

Длительное время в распоряжении Разина находился один радист — лейтенант А. Семенов (псевдоним «Зерар»), в течение 1942 года обеспечивавший бесперебойную связь резидентуры ГРУ с Центром. В середине 1943 года в Тегеран прибыл еще один радист — лейтенант В. Туманов («Дербент»). Шифровальщиком в резидентуре был старший лейтенант И. Кузнецов («Рудбар»).

Семенов, Туманов и Кузнецов успешно справлялись со своими обязанностями, и полковник Разин сообщил, что подчиненные ему радисты смогут выполнить любое задание Центра.

В конце ноября И.В. Сталин покинул Москву. Конечная станция, на которую должен был прибыть его литерный поезд № 501, была мало кому известна. Отъезд советского руководителя из Москвы происходил в условиях глубокой тайны — никто не знал, что Верховный Главнокомандующий выехал их советской столицы.

Литерный шел по маршруту Москва — Сталинград — Баку. Сталин располагался в отдельном бронированном вагоне. В отдельном вагоне ехал и Берия. Он отвечал за безопасность делегации, в состав которой входили Молотов, Ворошилов, Штеменко, ответственные работники Наркомата иностранных дел и Генерального штаба. На одном из участков пути поезд чуть было не попал под налет германских бомбардировщиков… Из Баку до Тегерана Сталин добирался на самолете.

Черчилль отправился из Лондона в Египет. До Каира он добрался без приключений, рассчитывая во время встречи с американским президентом еще раз попытаться согласовать позиции США и Великобритании по основным вопросам переговоров со Сталиным.

Рузвельт пересекал Атлантический океан на лучшем в те годы в США линкоре «Айова». Президентский корабль сопровождался усиленным эскортом боевых кораблей, которым удалось избежать встречи с германскими подводными лодками. Атлантика в основном была благосклонна к путешествию американского президента, хотя однажды американцев все-таки потрепал сильный шторм. На одном из кораблей сопровождения произошел самопроизвольный пуск торпеды, которая чуть было не угодила в «Айову».

После девятидневного морского перехода «Айова» прибыла в алжирский порт Оран.

Рузвельт и Черчилль встретились в Каире, а 28 ноября делегации трех держав уже были в Тегеране. Для германских диверсантов Сталин, Рузвельт и Черчилль были заманчивыми мишенями. Любой, даже неудачный, террористический акт мог бы сорвать работу Тегеранской конференции. Опасность была реальной, ее политические последствия — непредсказуемы.

Известно, что на следующий день после прибытия Рузвельта в Тегеран Молотов сообщил союзникам об опасности террористического акта против «большой тройки». Американский президент принял приглашение поселиться в здании советского посольства, которое было заблаговременно освобождено от дипломатического и технического персонала.

Черчилль, посольство которого находилось напротив советской дипломатической миссии, предпочел работать под крышей британского представительства и находиться под охраной агентов британской секретной службы. На совещания в советское посольство он приходил по специально построенному крытому коридору, соединившему советское и британское посольства. Вокруг объединенного «коридором безопасности» советско-британского дипломатического комплекса, где проходили встречи лидеров трех государств антигитлеровской коалиции, было создано три кольца усиленной охраны.

 

1_delegaciya_sssr.jpg

1 декабря 1943 г. Делегация СССР во главе с И.В. Сталиным во время встречи с шахиншахом Ирана Мохаммедом Реза Пехлеви. 1 декабря 1943 г.

 

«Overlord», расчленение Германии, линия Керзона, план мистификации и обмана противника

Тегеранские дискуссии продолжались с 28 ноября по 1 декабря.

29 ноября премьер-министр Великобритании У.  Черчилль передал председателю Совета Народных Комиссаров СССР И.В. Сталину почетный меч — дари короля Великобритании Георга VI в ознаменование героической обороны города Сталинграда. При передаче меча присутствовал президент США Ф.Д. Рузвельт и другие официальные лица — члены правительственных делегаций Великобритании, СССР и США.

В ходе последовавших переговоров лидеры стран антигитлеровской коалиции обсудили все проблемы, которые их интересовали и затрагивали ход войны против нацистской Германии, согласовали сроки проведения операции «Oверлорд», обсудили перспективы послевоенного обустройства Европы. Были также затронуты перспективы войны против Японии. По ряду важных вопросов было достигнуто общее взаимопонимание.

В ходе работы конференции Рузвельт предложил обсудить вопрос о расчленении после окончания войны гитлеровской Германии на пять автономных государств. Предложение американского президента поддержал Черчилль. Однако Сталин не согласился с мнением союзников и предложил передать рассмотрение вопроса о Германии в Европейскую консультативную комиссию.

Как и предполагалось, на Тегеранской конференции был рассмотрен вопрос об Иране. Лидеры трех держав в ходе дискуссии приняли декларацию, в которой было подчеркнуто желание правительств СССР, США и Великобритании «сохранить полную независимость, суверенитет и территориальную неприкосновенность Ирана».

 

Обсуждался также вопрос о будущем Польши. Дискуссия о Польше была сложной. Тем не менее, в предварительном порядке было достигнуто соглашение о том, что ее восточная граница будет проходить по «линии Керзона», а западная — по реке Одер.

 

До разгрома фашистской Германии еще было далеко. Однако американский президент в беседе с советским руководителем, которая состоялась 29 ноября, предложил обсудить послевоенное устройство мира. Ф. Рузвельт говорил о том, что необходимо создать такую организацию, которая смогла бы обеспечить длительный мир после войны. И.В. Сталин поддержал идею создания международной организации, которая должна быть основана на принципах объединенных наций, что было поддержано и У. Черчиллем.

 

Оценивая послевоенный мир, руководители трех государств были едины во мнениях. «Что касается мирного времени, — заявили лидеры трех держав, — то мы уверены, что существующее между нами согласие обеспечит прочный мир. Мы полностью признаем высокую ответственность, лежащую на нас и на всех объединенных нациях, за осуществление такого мира, который получит одобрение подавляющей массы народов земного шара и который устранит бедствия и ужасы войны на многие поколения».

 

Об объединении усилий США и Великобритании в области создания атомной бомбы Рузвельт и Черчилль не сказали Сталину ни слова…

 

В ходе дискуссий об обстановке на советско-германском фронте и перспективах войны против нацистской Германии Рузвельт и Черчилль обещали Сталину открыть второй фронт в Европе не позднее мая 1944 года.

 

Окончательную дату начала высадки союзных войск в Нормандии планировалось определить в первой половине 1944 года. В ходе обсуждения предстоящей операции вторжения союзников британский премьер-министр высказал предложение о проведении совместными усилиями специальных мероприятий, направленных на введение в заблуждение германского командования относительно места и начала высадки союзных войск в Европе.

И.В. Сталин поддержал это предложение. Была достигнута предварительная договоренность о том, что советский Генеральный штаб примет участие в разработке и проведении этой операции.

В документе, которым были зафиксированы военные решения, говорилось:

Конференция приняла к сведению, что операция «Оверлорд» будет предпринята в течение мая 1944 года, вместе с операцией против Южной Франции.

Эта последняя операция будет предпринята в масштабе, в каком это позволяет наличие десантных средств. Конференция далее приняла к сведению заявление маршала Сталина, что советские войска примут наступление примерно в то же время с целью предотвратить переброску германских войск с восточного на западный фронт. 

И далее:

Конференция согласилась, что военные штабы трех держав должны отныне держать тесный контакт друг с другом в отношении предстоящих операций в Европе. В частности, было принято решение, что между соответствующими штабами должен быть согласован план мистификации и обмана противника в отношении этих операций.

Вечером 30 ноября в британском посольстве был устроен торжественный прием по случаю дня рождения У. Черчилля, которому исполнилось 69 лет. И.В. Сталин прибыл на этот прием в парадной маршальской форме, его сопровождали В.М. Молотов и К.Е. Ворошилов. Он подарил Черчиллю каракулевую шапку и большую фарфоровую скульптурную группу на сюжет русских народных сказок. Ф. Рузвельт преподнес британскому премьеру старинную персидскую чашу и исфаганский ковёр.

 

На приёме было много тостов, но один запомнился всем. Президент США сказал:

В то время как мы здесь празднуем день рождения британского премьер-министра, Красная армия продолжает теснить нацистские полчища. За успехи советского оружия! 

 

К вечеру 1 декабря в Тегеране похолодало. В горах Хузистана внезапно выпал снег. Метеоусловия резко изменились. Это вынудило Рузвельта поторопиться с отлетом из иранской столицы. В спешном порядке был согласован текст заключительной декларации. Торжественной церемонии ее подписания не проводили. Подписи под этим важнейшим документом, как писал переводчик Сталина В.М. Бережков, собирали «методом опроса. Каждый из главных участников конференции в отдельности наскоро поставил свою визу». «У нас в руках, — писал Бережков, — остался изрядно помятый листок с подписями, сделанными карандашом».

Внешний вид листка никак не гармонировал с содержанием документа, который стал известен всему миру как Тегеранская декларация трех держав. В этой декларации говорилось, что участники конференции согласовали планы уничтожения германских вооруженных сил и пришли к полному соглашению относительно масштаба и сроков операций, которые будут предприняты с востока, запада и юга. «Закончив наши дружественные совещания, — заявляли Рузвельт, Сталин и Черчилль, — мы уверенно ждем того дня, когда все народы мира будут жить свободно, не подвергаясь тирании, и в соответствии со своими различными стремлениями и со своей совестью…».

 

Во время пребывания в Тегеране И.В. Сталин заслушал отчёт резидента военной разведки полковника Б.Г. Разина о его работе. Вот что полковник Разин 2 декабря 1943 года доложил в Центр об этой встрече:

Молния. Главному директору. Доношу, что 2 ноября в 10.00 по тегеранскому времени я был принят Верховным Главнокомандующим Маршалом Советского Союза тов. Сталиным. До приема у тов. Сталина имел беседу с тов. Молотовым.

Маршал тов. Сталин кратко интересовался общим состоянием иранской армии, рассказал о посещении шаха и о мероприятиях по организации в Иране танковой и авиационной школ с нашей материальной частью и инструкторами.

Мною было кратко доложено о состоянии иранской армии и иранском генералитете, какое количество генералов имеет русскую школу, а также о влиянии англичан на руководство иранской армии…

Маршал тов. Сталин выслушал ответы на его вопросы и дал следующие указания: «Шах и его ближайшие помощники запуганы английским влиянием, но придерживаются нашей ориентации, что нужно поддерживать, поощрять их намерения и подтверждать нашей работой…»

Маршал Сталин сказал, что он предполагает дать иранцам около 20 самолетов и такое же количество танков, что нам нужно подбирать иранские кадры, которые бы мы готовили сами. 

На мой ответ о возможностях дислокации авиационной и танковой школ маршал согласился предварительно. Авиационную школу организовать в Мешхеде, а танковую — в Тегеране. Им было указано на то, что по этому вопросу будет принято окончательное решение в Москве, и что это мероприятие является секретным.

Когда же я выходил из кабинета, маршал вернул меня и добавил: «Внимательно смотрите за обстановкой и помогайте иранцам…» Затем он попрощался со мной. Я принимал участие в его проводах на аэродроме.

Тов. Молотовым также были поставлены вопросы по организации указанных школ. Он также интересовался мнением о результатах конференции.
Советская делегация покинула Тегеран во второй половине дня 2 декабря. Первыми с тегеранского аэродрома, усиленно охранявшимся специально введенным в иранскую столицу полком, в воздух поднялись два двухмоторных самолета. В одном из них был И.В. Сталин, во втором — группа экспертов Генерального штаба. Через некоторое время в Тегеран по военной радиосвязи поступило сообщение о том, что самолеты приземлились в Баку.

Сталин благополучно добрался до Москвы. В письме президенту США Ф.Д. Рузвельту 6 декабря 1943 года И.В. Сталин, отмечая успех Тегеранской конференции и особое значение ее решений, писал:

«Надеюсь, что общий враг наших народов — гитлеровская Германия — скоро это почувствует».

7 декабря 1943 года в советской печати было опубликовано сообщение о встрече руководителей СССР, США и Великобритании в Тегеране, напечатаны тексты Деклараций и других документов, принятых в ходе конференции.

7 декабря в СССР впервые стало известно о том, что И.В. Сталин выезжал из Москвы и в течение четырех дней участвовал в переговорах в Тегеране с руководителями США и Великобритании.

 

Научно-исследовательский институт военной истории Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации

 

 

В вышеприведенной статье достаточно указаний на то, что Сталин был абсолютно прав, не доверяя союзникам. Потому что даже в таком архиважном и архисложном деле, как уничтожение германского фашизма, союзнички пытались что-то утаивать и договариваться за спиной СССР...

Ответить

Фотография Стефан Стефан 03.01 2021

Тегеранская конференция 1943 г.

 

Ф. Рузвельт и У. Черчилль, как известно, давно приглашали И.В. Сталина на встречу втроем. Однако только теперь, после коренного перелома в ходе войны, советский лидер почувствовал себя достаточно уверенным, чтобы принять это приглашение. За ним уже стояли великие военные победы, возросшая мощь и авторитет Советского государства, позволявшие рассчитывать на успешное отстаивание интересов СССР. Ему же принадлежало и предложение о месте созыва конференции. В посланиях У. Черчиллю и Ф. Рузвельту от 8 сентября 1943 г. И.В. Сталин соглашался со сроками предполагаемой встречи, указанными ранее Ф. Рузвельтом, но в качестве места ее проведения впервые предлагал «страну, где имеется представительство всех трех государств, например Иран». У. Черчилль быстро согласился и вскоре предложил кодовое название для встречи – «Эврика». Ф. Рузвельта, однако, вариант Тегерана не устраивал. Ссылаясь на необходимость подписания (в течение 10 дней) документов, поступавших из конгресса, он призывал И.В. Сталина перенести место встречи в Египет или Асмару (бывшую столицу итальянской Эритреи), а после подсказки У. Черчилля – в Хаббанию близ Багдада152.

 

Для И.В. Сталина выбор Тегерана был весьма удобен: с одной стороны, соглашаясь покинуть пределы СССР, он делал шаг навстречу союзникам; с другой – организация конференции в соседнем Иране не требовала длительного перелета и многодневного отсутствия в Москве. Там он мог быть уверен в собственной безопасности, ситуация контролировалась советскими военными органами и могла быть обеспечена надежная связь со Ставкой. О том, {291} что тегеранский вариант стал рассматриваться в Москве заблаговременно, свидетельствует ряд косвенных фактов. Так, уже «в августе в иранскую столицу направилась группа специалистов советских органов госбезопасности с целью выяснить условия, необходимые для проведения конференции и обеспечения безопасности ее участников»153.

 

15 октября 1943 г. в Тегеран прибыл 131-й мотострелковый полк погранвойск НКВД, приступивший к патрулированию улиц, охране советского посольства и комендатуры, других важных объектов, «а затем и зданий, где непосредственно проходила Тегеранская конференция»154.

 

В итоге, Ф. Рузвельт согласился на Тегеран только 8 ноября. В послании И.В. Сталину он сослался на то, что нашел способ, как избежать рисков со сроками подписания документов. Говоря о времени проведения конференции (предлагался промежуток с 27 по 30 ноября), Ф. Рузвельт фактически передавал «ключи» в руки И.В. Сталина: «Мы… будем совещаться столько, сколько Вы сочтете возможным находиться в отъезде». Одновременно президент приглашал В.М. Молотова и советского военного представителя на конференцию в Каир (22–26 ноября), но при этом рукой Г. Гопкинса из послания была вычеркнута фраза об участии в данной конференции Чан Кайши155.

 

Готовясь к встрече с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, И.В. Сталин хотел заранее знать повестку дня конференции. Это отвечало не только общей настороженности советской дипломатии по отношению к капиталистическим государствам, но и личному подходу И.В. Сталина. «Он вообще очень тщательно готовился к любому разговору. У него была справка по любому обсуждаемому вопросу», он «владел предметом разговора досконально»156. Однако, как поспешил проинформировать В.М. Молотова А. Гарриман, в прошлом встречи между Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем «проходили в весьма неофициальной обстановке. Не было никакой повестки дня. Президент и премьер-министр давали возможность своим военным советникам вести переговоры и приглашали их тогда, когда нужно было выносить решение». В.М. Молотов возражать не стал157. Даже согласившись на подобный сценарий, И.В. Сталин терял не так уж много. Фактически он имел карт-бланш по вопросу о сроках своего пребывания в Тегеране и при необходимости мог всегда уехать. Кроме того, недавно прошедшая Московская конференция уже очертила примерный круг вопросов, которые могли быть затронуты на встрече лидеров.

 

Несмотря на отсутствие повестки дня будущей конференции, было ясно, что советская сторона обязательно поднимет вопрос об открытии второго фронта весной 1944 г. При таком сценарии была бы создана реальная угроза жизненным центрам Германии, отвлечены германские силы с фронта войны с СССР. Одновременно это позволило бы реализовать интересы Советского Союза в сфере безопасности в Восточной и Центральной Европе. Как следовало из документов комиссии К.Е. Ворошилова, по окончании войны Вооруженные силы СССР (по документам о капитуляции соответствующих государств) должны были занять территорию Финляндии, Румынии, Венгрии, принять участие в оккупации Германии158.

 

В преддверии Тегеранской конференции концепции дальнейшего ведения войны, разрабатывавшиеся в Москве и Вашингтоне, были явно ближе друг к другу, нежели те, что держал в уме У. Черчилль. СССР и США по ряду пунктов имели сходные интересы159.

 

Во время совещаний на борту линкора «Айова», на котором Ф. Рузвельт переплыл Атлантический океан для встречи с У. Черчиллем и Чан Кайши в Каире, президент, размышляя о политических последствиях открытия второго фронта, говорил: «Пусть британцы берут Францию, Люксембург, Бельгию, Баден, Баварию и Вюртемберг… Соединенные Штаты должны занять северо-западную Германию. Мы можем ввести наши корабли в такие порты, как Бремен и Гамбург, а также в [порты] Норвегии и Дании, и мы должны дойти до Берлина. Тогда пусть Советы занимают территорию к востоку от него. Но Берлин должны взять Соединенные Штаты»160. Однако для осуществления подобных планов необходимо было серьезное американское военное присутствие в Западной Европе. Именно его операция «Оверлорд» и позволяла осуществить. {292}

 

Позиция Великобритании была иной. Осенью 1943 г. У. Черчилль видел, как США наращивают свою мощь, как Ф. Рузвельт и американское командование все более настойчиво продавливают вариант «Оверлорда». Все яснее становилось и превосходство американских сил при проведении этой операции. В этой обстановке У. Черчилль пытался придать максимально возможный приоритет тому театру военных действий, на котором Великобритания сохраняла превосходство, – итальянскому. Продолжение итальянской кампании с занятием Рима и закреплением на линии По – Римини дало бы еще одно преимущество – возможность развернуть дальнейшие военные действия на восток, организовать «правофланговое наступление из северной Италии, используя Истринский полуостров и Люблянский проход на Вену»161.

 

Привлекал премьер-министра и балканский сценарий дальнейшего развития событий. Еще в июле 1943 г. У. Черчилль говорил командующему союзными силами в Италии генералу Д. Эйзенхауэру о том, что «если бы мы могли удерживать вход в Адриатическое море, дабы отправить хотя бы немного кораблей в порты Далмации и Греции, все западные Балканы могли бы вспыхнуть». Схожую мысль он повторил во время совещания с начальниками штабов 18 ноября на Мальте: «Новые усилия должны быть предприняты, чтобы установить контроль в Адриатике… если наши операции в иных частях Средиземноморья вызовут задержку во взятии Рима, они должны быть отложены. Представляется, что военное командование должно провести операции на Балканах»162. В случае успехов планов У. Черчилля высадка англо-американских войск на Балканах и их присутствие в юго-восточной Европе, {293} став «детонаторами»163 внутриполитических изменений в странах оси, преградили бы путь на запад советским войскам. С точки зрения Лондона, это не только сэкономило бы британские силы, но и сократило бы влияние Советского Союза.

 

И.В. Сталин прибыл в Тегеран 26 ноября, Ф. Рузвельт и У. Черчилль – днем позже. Важным организационным моментом, остававшимся пока нерешенным, был вопрос о том, где остановится Ф. Рузвельт на время конференции. В то время как советское и британское посольство стояли вплотную друг к другу, американская миссия находилась в удалении, что создавало проблемы, связанные с постоянным передвижением по городу. Еще 22 ноября в послании И.В. Сталину президент задал вопрос: «Где, по Вашему мнению, должны мы жить?» – словно намекая на возможность приглашения с советской стороны. У. Черчилль, ознакомленный с этим посланием раньше, чем оно дошло до Москвы (24 ноября), хотел перехватить инициативу, предложив Ф. Рузвельту остановиться в британском посольстве и оповестив об этом И.В. Сталина164.

 

Однако президент не хотел упускать возможности установить личный доверительный контакт с И.В. Сталиным и втайне зондировал почву для переезда в советскую резиденцию через своих представителей в Тегеране165. После некоторых переговоров президент с готовностью принял приглашение советской стороны, подтвержденное В.М. Молотовым А. Гарриману в ночь с 27 на 28 ноября. Нарком подчеркнул угрозу, связанную с возможными враждебными актами в отношении руководителей трех государств в случае их перемещения по городу. В 15 часов 28 ноября Ф. Рузвельт переехал в главное здание посольства СССР (советская делегация расположилась в других зданиях на его территории).

 

В разговоре с К.Е. Ворошиловым в тот же день до начала открытия самой конференции Ф. Рузвельт заявил, что чувствует себя в советском посольстве не только в абсолютной безопасности, но и «что здесь, в этом зале, мы примем такие важные решения, которые принесут огромную пользу для союзников». Ворошилов ответил, что «вопрос о его безопасности не может даже стоять, и он может чувствовать себя здесь, как дома»166. Таким образом, еще до официального открытия конференции И.В. Сталин получил немаловажное преимущество – возможность двусторонних встреч с Ф. Рузвельтом.

 

Все участники конференции понимали, что вопрос об открытии второго фронта будет ключевым на Тегеранской конференции. И советская, и американская сторона знали, что главное противодействие может исходить от У. Черчилля. Беседуя с премьер-министром до начала официального открытия конференции, К.Е. Ворошилов сообщил ему о непростом положении на советско-германском фронте. По результатам разговора советский военачальник записал: «Да-да, я это знаю, – заявил Черчилль, – мы должны все сделать и сделаем, чтобы облегчить положение ваших армий, ведь мы понимаем, в каком мы долгу у вас», – сквозь слезы (крокодиловы) проговорил Черчилль, протягивая мне руку»167.

 

Первое заседание конференции 28 ноября начал Ф. Рузвельт «как самый молодой из присутствующих». После обзора ситуации на Тихоокеанском театре военных действий Ф. Рузвельт поставил вопрос, напрямую связанный со вторым фронтом: как использовать англо-американские войска в Средиземном море, учитывая невозможность проведения высадки во Франции ранее 1 мая 1944 г.?

 

В своем ответе И.В. Сталин дал, по словам А. Идена, «крайне интересный обзор ситуации на русском фронте»168, подчеркнув масштаб происходивших сражений (со стороны Германии и сателлитов в них принимали участие 260 дивизий, со стороны СССР – от 300 до 330), а также сложности, с которыми сталкивалась Красная армия: потерю Житомира (19 ноября) и Коростеня (25 ноября). Затем глава советского правительства ясно расставил приоритеты: итальянский театр имеет вспомогательное значение (обеспечение свободного плавания по Средиземному морю), главное – «удар по врагу в Северной или в Северо-Западной Франции. Даже операции в Южной Франции были бы лучше, чем операции в Италии»169.

 

У. Черчилля подобные перспективы не устраивали. Указывая на имеющийся до планируемого начала «Оверлорда» промежуток времени, он предлагал использовать его для захвата Рима (что должно было, согласно его расчетам, произойти в январе) и продвижения {294} до линии Пиза – Римини. Отсюда можно было предпринимать высадку в Южной Франции, осуществлять рейды в Югославию. При этом увеличивалась возможность вступления в войну Турции. Хотя среди всех этих операций У. Черчилль упомянул и «Оверлорд», но он явно терялся среди других предложенных вариантов.

 

И.В. Сталин как раз на это и обратил внимание: «По-моему, было бы лучше, чтобы за базу всех операций в 1944 г. была взята операция «Оверлорд». Если бы одновременно с этой операцией был предпринят десант в Южной Франции, то обе группы могли бы соединиться во Франции». В Италии же глава советского правительства предлагал перейти к обороне, «отказавшись от захвата Рима», и начать операцию в Южной Франции. К концу первого заседания ключевая проблема выявилась достаточно рельефно.

 

У. Черчилль заявил, что считает «очень отрицательным фактом праздное пребывание нашей армии в районе Средиземного моря. Поэтому мы не можем гарантировать, что будет выдержана точно дата 1 мая». Учитывая вышеприведенные размышления британского премьера, можно было судить о том, что новая отсрочка «Оверлорда» на деле означала бы разворот стратегии в сторону от Северной Франции на Балканы и в Центральную Европу. Фактически, за частным, казалось бы, вопросом о дате начала «Оверлорда» скрывалась ключевая проблема, касавшаяся как дальнейшей стратегии ведения войны, так и определения очертаний послевоенного мира. {295}

 

Обсуждение проблемы второго фронта продолжили 29 ноября военные представители170. Начальник британского генштаба генерал А. Брук развил рассуждения, ранее высказанные У. Черчиллем: необходимо использовать имеющийся до начала «Оверлорда» промежуток времени для активных военных действий в Италии с перспективой операций и на Балканах. Его американский коллега генерал Дж. Маршалл указал на проблемы, связанные с недостатком десантных кораблей, – тема, уже хорошо знакомая советским военным. В своем выступлении К.Е. Ворошилов поставил вопрос ребром: «…из доклада генерала Маршалла он понял, что американцы считают операцию «Оверлорд» основной операцией, считает ли генерал Брук… эту операцию также главной операцией?». По воспоминаниям одного из переводчиков советской делегации В.М. Бережкова, «резкость постановки этих вопросов вызвала в зале некоторое замешательство»171. Британский военачальник ушел от прямого ответа, еще раз подчеркнув роль военных действий в Италии. Когда К.Е. Ворошилов повторил свой вопрос, диалог стал в чем-то напоминать их пикировку год назад, в августе 1942 г. в Москве172. Было ясно, что необходимо достигнуть принципиального политического решения, исходя из которого и происходило бы планирование военных операций.

 

В промежутке между заседанием военных представителей и новой встречей глав правительств произошла церемония передачи почетного меча – дара короля Великобритании Георга VI гражданам Сталинграда в ознаменование героической обороны города173. Задуманная британцами еще давно (А. Иден говорил о ней В.М. Молотову и И.В. Сталину во время Московской конференции)174, на данной стадии Тегеранской конференции она еще раз подчеркнула решающий вклад СССР в войну с общим противником.

 

На таком фоне началось второе заседание глав правительств 29 ноября. И.В. Сталин, как ранее и К.Е. Ворошилов, решил прямиком выяснить главное, оставляя детали в стороне: «Если можно, то я хотел бы получить ответ на вопрос о том, кто будет назначен командующим операцией «Оверлорд». Ответ Ф. Рузвельта: «Этот вопрос еще не решен», явно разочаровал И.В. Сталина, усматривавшего в этом неготовность союзников к разработке операции.

 

У. Черчилль, встревоженный возможностью советского вмешательства в этот вопрос, напрямую спросил И.В. Сталина, кого он хотел бы видеть на посту главнокомандующего этой операцией175. Глава советского правительства, однако, дал понять, что «русские не претендуют на участие в назначении главнокомандующего, но русские хотели бы знать, кто будет главнокомандующим». Подобный ответ, как отмечал В.М. Бережков, явно приободрил У. Черчилля176. Используя все свое красноречие, он начал развивать ранее высказанные мысли. Силы, находящиеся в Средиземноморье, не должны простаивать, ожидая «Оверлорда», их можно применить для самых разных целей: в Италии, для захвата Родоса, в Южной Франции. У. Черчилль, прибегая к излюбленной британской дипломатической практике, предлагал передать часть вопросов в военную комиссию, часть – на обсуждение В.М. Молотова, А. Идена и Г. Гопкинса.

 

И.В. Сталин мог увидеть за всем этим отвлекающие маневры, стремление уйти от обсуждения главного. Поэтому он четко расставил приоритеты: «Не нужно никакой военной комиссии. Мы можем решить все вопросы здесь, на совещании. Мы должны решить вопрос о дате, о главнокомандующем и вопрос о необходимости вспомогательной операции в Южной Франции»177. Затем И.В. Сталин перешел в наступление, подвергнув сомнению правильность британских данных по германским силам на Балканах и пригрозив возможностью своего скорого отъезда.

 

После того как У. Черчилль заявил, что не может дать обязательства о проведении «Оверлорда» в мае 1944 г., И.В. Сталин прозрачно намекнул: «Сколько времени мы намерены оставаться в Тегеране?». За этой фразой официального протокола вполне могла стоять и более красочная сцена: «Сталин резко поднялся с места и, обращаясь к Молотову и Ворошилову, сказал: «Идемте, нам здесь делать нечего. У нас много дел на фронте»178. В итоге обстановку разрядил Ф. Рузвельт, однако его слова скорее указывали на согласие с логикой И.В. Сталина, чем У. Черчилля: «Я возражаю против отсрочки операции «Оверлорд», в то время как г-н Черчилль больше подчеркивает важность операций в Средиземном море». {296} В итоге было решено, что Ф. Рузвельт и У. Черчилль согласуют свои точки зрения и сообщат их И.В. Сталину, а комиссия в составе министров иностранных дел и Г. Гопкинса рассмотрит тем временем ряд поднятых на заседании вопросов.

 

Заседание ОКНШ, на котором должны были быть согласованы точки зрения британцев и американцев, состоялось утром 30 ноября. Они сошлись на 1 июня как дате начала операции по высадке в Северной Франции. Проект решения был отправлен Ф. Рузвельту, который собственноручно исправил срок о начале «Оверлорда» «к 1 июня» на «в течение мая»179. Он предпочел несколько приукрасить решение ОКНШ, нежели рисковать новым туром дискуссий с И.В. Сталиным.

 

В результате принятых ОКНШ решений Ф. Рузвельт 30 ноября во время ланча смог «сообщить маршалу Сталину приятную для него новость» о том, что «Оверлорд» намечен на май 1944 г. и будет проведен «при поддержке десанта в Южной Франции». И.В. Сталин выразил «большое удовлетворение», согласно американской записи180, данным решением и заверил Ф. Рузвельта и У. Черчилля, что «к моменту начала десантных операций во Франции русские подготовят сильный удар по немцам»181.

 

Мысли, высказанные во время этой неофициальной беседы, были повторены в тот же день на официальном заседании конференции. И.В. Сталин был явно доволен тем, что по главному вопросу ему удалось достичь своей цели. Свидетельством тому стала не только выраженная им готовность задержаться в Тегеране до 3 декабря для обсуждения политических {297} вопросов, но и предоставленная информация о методах дезинформации противника, которые использовала советская разведка. В итоге, в военных решениях конференции указывалось, что «операция «Оверлорд» будет предпринята в течение мая 1944 года, вместе с операцией против Южной Франции… советские войска предпримут наступление примерно в это же время с целью предотвратить переброску германских сил с восточного на западный фронт». По сути, речь шла о новом этапе коалиционной войны с более тесной, чем прежде, координацией военных действий трех государств: «…военные штабы трех держав должны отныне держать тесный контакт друг с другом в отношении предстоящих операций в Европе»182.

 

Решение о согласовании сроков проведения «Оверлорда» косвенно также получило отражение в формулировке «Декларации трех держав», которая должна была продемонстрировать немцам и мировому общественному мнению единство союзников: «Мы пришли к полному соглашению относительно масштаба и сроков операций, которые будут предприняты с востока, запада и юга»183.

 

Большинство исследователей отмечают, что окончательное решение об «Оверлорде» было принято в Тегеране под совместным нажимом И.В. Сталина и Ф. Рузвельта на их основного оппонента У. Черчилля. Как следует из телеграммы по итогам Тегеранской конференции, оценки советской делегации были несколько иными: «Вначале Черчилль и Рузвельт отказывались назвать срок начала операции «Оверлорд»… Рузвельт, хотя и прямо не поддержал Черчилля в отношении операций в Средиземном море, но также указал, что из-за недостатка десантных средств «Оверлорд», возможно, придется отложить… В результате обсуждения этого вопроса и после нажима с нашей стороны Черчилль и Рузвельт заявили, что операция «Оверлорд» будет предпринята в точно установленный месяц весной 1944 года»184. {298}

 

 

152 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 2. С. 55–60.

 

153 Ржешевский О.А. Сталин и Черчилль. Встречи. Беседы. Дискуссии. Документы, комментарии. 1941–1945 гг. М., 2004. С. 389.

 

154 Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 4. Кн. 2. С. 689.

 

155 My Dear Mr. Stalin: the Complete Correspondence between Franklin D. Roosevelt and Joseph V. Stalin / Ed. by S. Butler. New Haven, 2005. P. 181.

 

156 Берия С.Л. Мой отец – Лаврентий Берия. М., 1994. С. 235.

 

157 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 2. С. 79–80.

 

158 СССР и германский вопрос. Т. 1. С. 273–274.

 

159 Stoler M.A. War by Conference // The International History Review. 1986. Vol. 8. No. 4. P. 623; Несколько иную позицию см.: Eubank K. Summit at Teheran. N.Y., 1985.

 

160 Foreign Relations of the United States. The Conferences at Cairo and Teheran. Washington, 1961. P. 254.

 

161 Churchill W.S. The Second World War. Vol. V. Boston, 1985. P. 304.

 

162 C.O.S. (kextant). November 18, 1943 // The National Archives of Great Britain, Cabinet Papers /99/25.

 

163 Stafford D. The Detonator Concept: British Strategy, SOE and European Resistance after the Fall of France // Journal of Contemporary History. 1975. Vol. 10. No. 2. P. 185–217.

 

164 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 2. С. 82–84.

 

165 Foreign Relations of the United States. The Conferences at Cairo and Teheran. Washington, 1961. P. 439–440, 475.

 

166 РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 2. Д. 123. Л. 18.

 

167 Там же. Л. 17. {319}

 

168 W.M. (43) 169th Conclusions, Min. 2, Conf. Annex. December 13, 1943 // The National Archives of Great Britain, Cabinet Papers /65/40/15.

 

169 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 2. С. 97.

 

170 Там же. С. 103–113.

 

171 Бережков В.М. Тегеран, 1943. М., 1968. С. 60.

 

172 РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 2. Д. 123. Л. 6–7.

 

173 Foreign Relations of the United States. The Conferences at Cairo and Teheran. Washington, 1961. P. 466–467.

 

174 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 218. Л. 6.

 

175 Foreign Relations of the United States. The Conferences at Cairo and Teheran. Washington, 1961. P. 542.

 

176 Бережков В.М. Указ соч. С. 68.

 

177 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 2. С. 132.

 

178 Бережков В.М. Указ соч. С. 75.

 

179 Foreign Relations of the United States. The Conferences at Cairo and Teheran. Washington, 1961. P. 564. No. 10.

 

180 Ibid. P. 565.

 

181 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 2. С. 141.

 

182 Там же. С. 155.

 

183 Там же. С. 173–175.

 

184 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 234. Л. 99. {320}

 

64934b5c1009.jpg

{293}

 

f13cf9bbf631.jpg

{295}

 

e26049712d44.jpg

{297}

 

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 8. Внешняя политика и дипломатия Советского Союза в годы войны. М.: Кучково поле, 2014. С. 291–298, 319–320.

Ответить

Фотография Шановный Пан Шановный Пан 03.01 2021

В вышеприведенной статье

 

Хорошая статья. У нее только один недостаток — ни слова правды.

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 04.01 2021

Хорошая статья. У нее только один недостаток — ни слова правды.

ну да

Научно-исследовательский институт военной истории затем  и придумали, чтоб он прятал от досужих ротозеев страшную правду - даже спустя 80 лет после свершившихся международных событий...

 

вы, ежели не согласны с выше приведенным, хоть укажите нам, тёмным, где нам можно познакомиться с истинной стороной Конференции

Ответить

Фотография Яго Яго 04.01 2021

 

Хорошая статья. У нее только один недостаток — ни слова правды.

ну да

Научно-исследовательский институт военной истории затем  и придумали, чтоб он прятал от досужих ротозеев страшную правду - даже спустя 80 лет после свершившихся международных событий...

 

вы, ежели не согласны с выше приведенным, хоть укажите нам, тёмным, где нам можно познакомиться с истинной стороной Конференции

 

Этот институт был основан еще в 1966 году при МО СССР. Учреждение сугубо политическое. Несмотря на то, что  одной из главных его задач - научные исследования в области военной истории, особыми успехами в области истории ВОВ и ВМВ институт похвастаться не может.

 

По части Тегеранской конференции статья института скорее информативная, чем научная. Взять хотя бы вопрос открытия второго фронта. Авторы статьи не сообщают, что к концу ноября второй фронт давно уже существовал. Только не в том месте, котором он был нужен Сталину. К концу ноября фронт союзников находился вблизи Рима. К этому моменту итало-германская группировка в Северной Африке ( и вообще в Африке была ликвидирована. Средиземное море в большей своей части было в руках союзников, Италия, как союзница Германии была выведена из войны, Немцы были вынуждены пойти на оккупацию Южной Франции и Северной Италии. Предложение Черчилля наступать на Германию с Юга, с Балканского полуострова имело свою рацию, которая заключалась не только в предотвращении советизации стран Восточной Европы.

 

Короче, не один серьезный вопрос, затрагивавшийся союзниками в Тегеране, в статье не был рассмотрен. Так, набор фактов и совдеповских комментариев к ним.

 

Никто из военных историков не попытался дать пояснения, что проведение масштабных войсковых операций вдали от собственных территорий, было осложнено транспортными и организационными проблемами. Одна война в Атлантике чего стоила! КА получала ресурсы из глубины СССР по железным дорогам и воздушным коридорам, которые не подвергались ударам авиации, подлодок, диверсантов. 

 

Короче, НМВ СССР было в некотором смысле проще воевать с немцами, чем англосаксам. Никто из историков-исследователей не удосужился посчитать на момент конца ноября 1943 года: сколько вражеских солдат было взять в плен на Востоке и на Западе, сколько территорий было освобождено, сколько немцев продолжало воевать на Западе и на Востоке.

Ответить

Фотография ddd ddd 04.01 2021

советское командование своевременно организовало на Курской дуге преднамеренную оборону

а бывает непреднамеренная?

как-то написано, как будто не на русском, а потом переведено.

Ответить

Фотография Яго Яго 04.01 2021

где нам можно познакомиться с истинной стороной Конференции

Сборник документов. Тегеран- Ялта - Потсдам. Изд."Международные отношения".М.1971 год.

Ответить

Фотография Яго Яго 05.01 2021

ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ СТАЛИНА г-ну ЧЕРЧИЛЛЮ

Разрешите поблагодарить Вас за оба личных послания.

 

Ваши послания положили начало соглашению между нашими правительствами. Теперь, как Вы выразились с полным основанием, Советский Союз и Великобритания стали боевыми союзниками в борьбе с гитлеровской Германией. Не сомневаюсь, что у наших государств найдется достаточно сил, чтобы, несмотря на все трудности, разбить нашего общего врага.

 

Может быть, не лишне будет сообщить Вам, что положение советских войск на фронте продолжает оставаться напряженным. Результаты неожиданного разрыва Гитлером пакта о ненападении и внезапного нападения на Советский Союз, создавшие для немецких войск выгодное положение, все еще сказываются на положении советских войск.

 

Можно представить, что положение немецких войск было бы во много раз выгоднее, если бы советским войскам пришлось принять удар немецких войск не в районе Кишинева, Львова, Бреста, Белостока, Каунаса и Выборга, а в районе Одессы, Каменец-Подольска, Минска и окрестностей Ленинграда.

 

 

Мне кажется, далее, что военное положение Советского Союза, равно как и Великобритании, было бы значительно улучшено, если бы был создан фронт против Гитлера на Западе (Северная Франция) и на Севере (Арктика).

Фронт на севере Франции не только мог бы оттянуть силы Гитлера с Востока, но и сделал бы невозможным вторжение Гитлера в Англию. Создание такого фронта было бы популярным как в армии Великобритании, так и среди всего населения Южной Англии. Я представляю трудность создания такого фронта, но мне кажется, что, несмотря на трудности, его следовало бы создать не только ради нашего общего дела, но и ради интересов самой Англии. Легче всего создать такой фронт именно теперь, когда силы Гитлера отвлечены на Восток и когда Гитлер еще не успел закрепить за собой занятые на Востоке позиции.

 

Еще легче создать фронт на Севере. Здесь потребуются только действия английских морских и воздушных сил без высадки войскового десанта, без высадки артиллерии. В этой операции примут участие советские сухопутные, морские и авиационные силы.

 

Мы бы приветствовали, если бы Великобритания могла перебросить сюда около одной легкой дивизии или больше норвежских добровольцев, которых можно было бы перебросить в Северную Норвегию для повстанческих действий против немцев.

 

18 июля 1941 года.

Ответить

Фотография Яго Яго 05.01 2021

 

ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ СТАЛИНА г-ну ЧЕРЧИЛЛЮ

Разрешите поблагодарить Вас за оба личных послания.

 

Ваши послания положили начало соглашению между нашими правительствами. Теперь, как Вы выразились с полным основанием, Советский Союз и Великобритания стали боевыми союзниками в борьбе с гитлеровской Германией. Не сомневаюсь, что у наших государств найдется достаточно сил, чтобы, несмотря на все трудности, разбить нашего общего врага.

 

Может быть, не лишне будет сообщить Вам, что положение советских войск на фронте продолжает оставаться напряженным. Результаты неожиданного разрыва Гитлером пакта о ненападении и внезапного нападения на Советский Союз, создавшие для немецких войск выгодное положение, все еще сказываются на положении советских войск.

 

Можно представить, что положение немецких войск было бы во много раз выгоднее, если бы советским войскам пришлось принять удар немецких войск не в районе Кишинева, Львова, Бреста, Белостока, Каунаса и Выборга, а в районе Одессы, Каменец-Подольска, Минска и окрестностей Ленинграда.

 

 

Мне кажется, далее, что военное положение Советского Союза, равно как и Великобритании, было бы значительно улучшено, если бы был создан фронт против Гитлера на Западе (Северная Франция) и на Севере (Арктика).

Фронт на севере Франции не только мог бы оттянуть силы Гитлера с Востока, но и сделал бы невозможным вторжение Гитлера в Англию. Создание такого фронта было бы популярным как в армии Великобритании, так и среди всего населения Южной Англии. Я представляю трудность создания такого фронта, но мне кажется, что, несмотря на трудности, его следовало бы создать не только ради нашего общего дела, но и ради интересов самой Англии. Легче всего создать такой фронт именно теперь, когда силы Гитлера отвлечены на Восток и когда Гитлер еще не успел закрепить за собой занятые на Востоке позиции.

 

Еще легче создать фронт на Севере. Здесь потребуются только действия английских морских и воздушных сил без высадки войскового десанта, без высадки артиллерии. В этой операции примут участие советские сухопутные, морские и авиационные силы.

 

Мы бы приветствовали, если бы Великобритания могла перебросить сюда около одной легкой дивизии или больше норвежских добровольцев, которых можно было бы перебросить в Северную Норвегию для повстанческих действий против немцев.

 

18 июля 1941 года.

 

Хочу дополнить, прокомментировать свое сообщение. Выше опубликовано первое послание Сталина Черчиллю, отправлявшего до того в МСК два письма подряд - от 8 и 10 июля 1941 года. Недельную задержку с ответом потенциальному союзнику на самом высшем уровне трудно расценить иначе, как банальной занятостью.

И тем не менее, с первых же строк Сталин попытался сразу обозначить себя хозяином положения, и стал предлагать империалистам-капиталистам положить побольше голов "за други своя".

Он ни словом не обмолвился, что его свежие военные силы отступили под немецким натиском вглубь советской территории на 500-700 км, что счет пленным красноармейцам не ведется вообще, что значительная часть советских дивизий, армады самолетов, колонны танков просто испарились за три недели боев.

Постаравшись оправдаться перед бывшим неприятелем в обоснованности своих территориальных захватов, и тем самым как бы извинить свой былой союз с Гитлером, Сталин, не откладывая дело в долгий ящик, сразу взял британского быка за рога.

 Именно с 18 июля 1941 года с легкой руки Сталина началась знаменитая история с открытием в Нормандии второго фронта.

Надо отметить,, что Сталину не откажешь в последовательности.- он таки добился, что англосаксы в июне 1944 года открыли этот фронт.

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 06.01 2021

он таки добился, что англосаксы в июне 1944 года открыли этот фронт.

, когда он для СССР был уже практически не нужен

 

И - да: помощь приятеля критично важна во время начала поножовщины - а не тогда, когда нож у бандита уже выбит, рёбра его переломаны, руки связаны за спиной - а сам он лежит мордой в луже и пускает кровавые пузыри

Ответить

Фотография Яго Яго 06.01 2021

У.Черчилль."Вторая мировая война",М. Воениздат, 1991, стр.174.

 

Русские никогда ни в малейшей степени не понимали характера десантной операции, необходимой для того, чтобы высадить и удержать огромную армию на хорошо защищаемом вражеском побережье. Даже американцы в это время в значительной мере не осозновали этих трудностей. В месте высадки десанта необходимо было обеспечить не только господство на море, но и господство в воздухе. Надо было также учитывать еще и третий жизненно важный фактор. Основой высадки любого десанта при наличии сильного сопротивления неприятеля должно быть наличие огромной армады специально сконструированных десантных судов, прежде всего различных самоходных танковых барж.....

 

... В описываемый период, осенью 1941 года, мы не обладали господством в воздухе над оккупированной противником территорией Европы, за исключением Па-де Кале, где находились самые сильные немецкие укрепления. Десантные суда только строились. У нас в Англии еще даже не было армии столь же крупной, столь же хорошо обученной и столь же хорошо оснащенной, как та с которой мы должны были столкнуться во Франции. И все же да сих пор по вопросу о втором фронте извергаются целые потоки глупостей и лжи.

 

Высадка союзников в Нормандии 6 июня 1944 года.

 

Итоги операции

В течение Дня «Д» союзники высадили в Нормандии 156 000 человек. Американский компонент насчитывал 73 000 человек: 23 250 морской десант на пляж «Юта», 34 250 — пляж «Омаха» и 15 500 — воздушный десант. На британские и канадский плацдармы высадилось 83 115 военнослужащих (из них 61 715 — британцы): 24 970 — пляж «Голд», 21 400 — пляж «Джуно», 28 845 — пляж «Сворд» и 7900 — воздушный десант.

Было задействовано 11 590 самолётов воздушной поддержки различного типа, которые совершили в общей сложности 14 674 самолёто-вылетов, сбито 127 боевых самолётов. На высадку воздушного десанта в течение 6 июня привлекалось 2395 самолётов и 867 планеров.

Военно-морские силы задействовали 6939 кораблей и судов: 1213 — боевых, 4126 — десантных, 736 — вспомогательных и 864 — для товарных перевозок. Для обеспечения флот выделил: 195 700 моряков: 52 889 — американских, 112 824 — британских, 4988 — из других стран коалиции.

К 11 июня 1944 года на французском берегу уже находилось: 326 547 военных, 54 186 единиц военной техники, 104 428 тонн военного имущества и запасов.

Последние тщательно проверенные данные свидетельствуют о том, что в ходе высадки англо-американские войска потеряли погибшим 4,5 тыс. человек (2,5 тыс. — американцы, 2 тыс. — представители других стран). В целом общие потери составляют около 10 тыс. человек (6603 — американцы, 2700 — британцы, 946 — канадцы). Потери, которые понесли союзники, включают: погибших, раненых, пропавших без вести (чьи тела так и не были найдены) и военнопленных. В силу объективных обстоятельств количество потерь, которое фигурировало в официальных данных, было очень далеко от точных. Например, военные, которые десантировались в тыл, считались погибшими или пропавшими без вести, но через несколько дней вышли к другим подразделениям союзных войск.

Стоит отметить, что только во время подготовки операции «Нептун» (апрель — май 1944 года), союзники потеряли почти 12 тыс. человек и 2 тыс. самолётов.

Данные потерь войск Вермахта оценить не представляется возможным. Они составляют около 4—9 тыс. человек.

От 15 до 20 тыс. мирных французских жителей погибло во время вторжения — в основном в результате бомбардировок союзной авиацией[1].

 

800px-Naval_Bombardments_on_D-Day.png

 

От себя добавлю, что высадка проходила на укрепленный в течение многих лет охраняемый французский берег.

 

Территорию северной Франции и Бельгии обороняла группа армий «B» (командующий — генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель) в составе двух полевых армий (7-я армия — генерал-полковника Фридриха Долльмана, 15-я — генерал-полковника Ганса фон Зальмута) и отдельного 88-го армейского корпуса. В составе войск Вермахта находились также «восточные части» из граждан СССР и казаков[37].

7-я полевая армия, которая дислоцировалась в Нормандии и Бретани, имела в своём составе 9 пехотных и танковую дивизии[38]. Мощнейшая и боеспособная 15-я армия, которая имела в своём составе 5 армейских корпусов, 1 танковую и 5 пехотных дивизий, была развёрнута севернее от района высадки с задачей прикрытия от вторжения наиболее угрожающей, по мнению немецкого командования, участка между Каном и бельгийско-нидерландским рубежом. Остальные войска Западного направления Вермахта находились на юге Франции, где прикрывали средиземноморское побережье.

https://ru.wikipedia...чалом_вторжения

Ответить

Фотография Яго Яго 06.01 2021

В момент подготовки Тегеранской конференции союзников КА осуществила подготовку и провела Керченско-Эльтигенскую десантную операцию. Эта операция, являясь самой крупной десантной операцией, проведенной к тому времени советскими вооруженными силами имела ограниченный успех.

После завершения Новороссийско-Таманской операции войска двух советский армий, 56-й и 18-й, вышили к Керченскому проливу. И практически сразу стали готовиться к переправе. 13 октября Ставкой ВГК был утвержден план десанта в Крым.

 

Ставка Верховного Главного Командования утвердила план десантной операции 13 октября 1943 года[5]. Планом десантной операции предусматривалась одновременная высадка Азовской военной флотилией трёх дивизий 56-й армии в районе северо-восточнее Керчи (главное направление) и Черноморским флотом одной дивизии 18-й армии (командарм К. Н. Леселидзе) в районе посёлка Эльтиген (ныне Героевское в черте города Керчь) на вспомогательном направлении.

После высадки десант должен был нанести удары по сходящимся направлениям и овладеть портами Керчь и Камыш-Бурун.

 

На позициях западнее Тамани и на косе Тузла были установлены 47 орудий береговой артиллерии Новороссийской военно-морской базы и размещалась армейская крупнокалиберная артиллерия. К проведению Керченско-Эльтигенской десантной операции привлекалось 150 тыс. (по другим данным около 130 тыс. человек)[2], свыше 2 тыс. орудий и миномётов, 125 танков, 119 катеров различных классов, 159 вспомогательных судов, свыше 1000 самолётов 4-й воздушной армии (214-я шад) и авиации Черноморского флота[2].

 

 

Всего: около 75 000 человек

  • Десант в районе Эльтигена:
    • 1331-й стрелковый полк 318-й стрелковой дивизии
    • 1337-й стрелковый полк 318-й стрелковой дивизии
    • 1339-й стрелковый полк 318-й стрелковой дивизии
    • 335-й гвардейский стрелковый полк 117-й гвардейской стрелковой дивизии
    • 1-й батальон 255-й стрелковой бригады морской пехоты
    • 386-й отдельный батальон морской пехоты Черноморского флота

Всего: 9418 человек.

 

Фашисты на Керченском полуострове располагали живой силой около 85 тыс. солдат и офицеров 5-го армейского корпуса 17-й немецкой армии в составе 98-й пехотной дивизии немцев, двух румынских горных дивизий и около десяти отдельных частей и команд. А также артиллерия, танки и авиация. Полуостров имел три рубежа обороны глубиной до 80 километров.

 

 

31 октября 1943 года вечером началась посадка десантных войск на корабли и суда. Опорными пунктами являлись порт Тамань, а также специально организованные причальные комплексы в районе хутора Кротки (т. н. «порт Кротково») — ныне не существующий населённый пункт бывший в 9 км к западу от станицы Тамань. В ходе операции в качестве десантных средств активно использовались торпедные катера типа Г-5. Десант размещался в торпедных желобах, а для повышения вместимости наращивались дощатые борта. Кроме этого, были использованы более 150 гражданских плавсредств, имеющиеся в наличии (баркасы, шаланды, рыболовецкие шхуны и.т.п)

Однако из-за сильного шторма десант 56-й армии не смог высадиться своевременно.

Десант 18-й армии (под командованием К. Н. Леселидзе) 1 ноября 1943 года скрытно высадился в районе Эльтигена и захватил плацдарм до 5 км по фронту и до 2 км в глубину.

Воспользовавшись тем, что противник сосредоточил основные силы для борьбы с десантом 18-й армии, Азовская военная флотилия в ночь на 3 ноября высадила северо-восточнее Керчи десант 56-й армии, который к 12 ноября захватил плацдарм на участке от Азовского моря до предместья Керчи.[7][8]

К 4 декабря 1943 года на плацдарм было переправлено 75 тыс. человек, 769 орудий и миномётов, 128 танков, 7180 т. боеприпасов и большое количество других грузов.

Противник спешно стал перебрасывать на Керченский полуостров из района Перекопа резервы и подкрепление, предпринял сильные контратаки, стремясь сбросить десант в море, однако войска 56-й армии закрепились и смогли удерживать плацдарм до начала Крымской операции 1944 года.

 

Особенно ожесточённые бои развернулись в районе Эльтигена.

Десант 18-й армии, подвергаясь непрерывным атакам противника с суши и с воздуха, был оттеснён к морю и удерживал территорию в 4 км².

В ночь с 6 на 7 декабря 1943 года, в связи с недостатком боеприпасов было принято решение отвести под покровом ночи основные силы десантников в район горы Митридат. Для прикрытия отхода была оставлена группа добровольцев в составе 30 человек. Они продолжали вести бой остатками боезапаса до утра. Были смяты превосходящими силами , но свою задачу выполнили. Основным силам Эльтигенского десанта удалось передеслоцироватся к южной окраине Керчи и занять гору Митридат, а также пристань Угольную. Из 30 добровольцев Эльтигенского заслона в живых осталось 3 человека. Бой против заслона вели румыны.

9 декабря десантники под давлением превосходящих сил противника оставили вершину горы и заняли предместье г. Керчи. Не имея возможности оказать помощь десанту, советское командование 11 декабря на судах Азовской военной флотилии эвакуировало его, вывезя за два дня 1440 человек.

 

karta-kerchensko-eltigenskoy-desantnoy-o

Ответить

Фотография Яго Яго 07.01 2021

Отправлено 3 сентября 1941 года.

ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ ПРЕМЬЕРА СТАЛИНА ПРЕМЬЕРУ г-ну ЧЕРЧИЛЛЮ

 

Приношу благодарность за обещание, кроме обещанных раньше 200 самолетов-истребителей, продать Советскому Союзу еще 200 истребителей. Не сомневаюсь, что советским летчикам удастся освоить их и пустить в дело.

 

Должен, однако, сказать, что эти самолеты, которые, как видно, могут быть пущены в дело не скоро и не сразу, а в разное время и отдельными группами, не смогут внести серьезных изменений на восточном фронте. Они не смогут внести серьезных изменений не только вследствие больших масштабов войны, требующих непрерывной подачи большого количества самолетов, но главным образом потому, что за последние три недели положение советских войск значительно ухудшилось в таких важных районах, как Украина и Ленинград.

 

Дело в том, что относительная стабилизация на фронте, которой удалось добиться недели три назад, в последние недели потерпела крушение вследствие переброски на восточный фронт свежих 30—34 немецких пехотных дивизий и громадного количества танков и самолетов, а также вследствие большой активизации 20 финских дивизий и 26 румынских дивизий. Немцы считают опасность на Западе блефом и безнаказанно перебрасывают с Запада все свои силы на Восток, будучи убеждены, что никакого второго фронта на Западе нет и не будет. Немцы считают вполне возможным бить своих противников поодиночке: сначала русских, потом англичан.

В итоге мы потеряли больше половины Украины и, кроме того, враг оказался y ворот Ленинграда.

 

Эти обстоятельства привели к тому, что мы потеряли Криворожский железорудный бассейн и ряд металлургических заводов на Украине, эвакуировали один алюминиевый завод на Днепре и другой алюминиевый завод в Тихвине, один моторный и два самолетных завода на Украине, два моторных и два самолетных завода в Ленинграде, причем эти заводы могут быть приведены в действие на новых местах не ранее как через семь-восемь месяцев.

Все это привело к ослаблению нашей обороноспособности и поставило Советский Союз перед смертельной угрозой.

Здесь уместен вопрос: каким образом выйти из этого более чем неблагоприятного положения?

 

Я думаю, что существует лишь один путь выхода из такого положения: создать уже в этом году второй фронт где-либо на Балканах или во Франции, могущий оттянуть с восточного фронта 30—40 немецких дивизий, и одновременно обеспечить Советскому Союзу 30 тысяч тонн алюминия к началу октября с. г. и ежемесячную минимальную помощь в количестве 400 самолетов и 500 танков (малых или средних).

Без этих двух видов помощи Советский Союз либо потерпит поражение, либо будет ослаблен до того, что потеряет надолго способность оказывать помощь своим союзникам своими активными действиями на фронте борьбы с гитлеризмом.

 

Я понимаю, что настоящее послание доставит Вашему Превосходительству огорчение. Но что делать? Опыт научил меня смотреть в глаза действительности, как бы она ни была неприятной, и не бояться высказать правду, как бы она ни была нежелательной.

 

Дело с Ираном, действительно, вышло неплохо. Совместные действия британских и советских войск предрешили дело. Так будет и впредь, поскольку наши войска будут выступать совместно. Но Иран только эпизод. Судьба войны будет решаться, конечно, не в Иране,

Советский Союз, так же как и Англия, не хочет войны с Японией. Советский Союз не считает возможным нарушать договоры, в том числе и договор с Японией о нейтралитете. Но, если Япония нарушит этот договор и нападет на Советский Союз, она встретит должный отпор со стороны советских войск.

 

Наконец, разрешите принести благодарность за выраженное Вами чувство восхищения действиями советских войск, ведущих кровопролитную войну с разбойничьими ордами гитлеровцев за наше общее освободительное дело.

Ответить

Фотография Яго Яго 07.01 2021

Товарищ Сталин в своем послании Черчиллю ошибается в нескольких пунктах.

Первое. Румыны выставили против СССР примерно 17 дивизий, а финны до 12 дивизий. ПРичем особой расторопностью ни румыны, ни финны не отличались.

По поводу переброски с Запада Европы 30-40 немецких дивизий на восточный фронт, то и здесь товарища Сталина обманули штабисты.Гальдер на 1 августа 1941 года фиксирует снижение дивизий в ГА СЕВЕР с 29 на начало войны до 26-ти; в ГА ЦЕНТР увеличение дивизий с 52-х на начало войны до 61-й дивизии: в ГА ЮГ увеличение с 40 немецких дивизий до 47 немецких дивизий, а союзников с 17 ти до 25 -ти румынских, итальянских, венгерских и словацких дивизий.

 

Таким образом увеличение союзной немецкой группировки в целом составит 21 дивизию.

 

Никаких армад танков немцы в августе на восточный фронт не поставляли. Например, на 8 июля на Восточный фронт было направлено всего 85 немецких танков, остальные чешские. Через две недели на пополнение четырех танковых групп, в которых количество танков сократилось до 50% поступило всего 6 маршевых батальонов.

 

По авиации 6 сентября Гальдер подсчитал численность авиации на восточном фронте. Общее число истребителей, бомбардировщиков и разведчиков составило 1916 самолетов. Напомню, что на 22 июня немцы имели 3909 самолетов и почти 900 самолетов союзников.

Ответить

Фотография Яго Яго 12.01 2021

"Вторая мировая война. У.Черчилль. кн. 2, т. 3, М.,Воениздат, 1991, стр 286, 287 и 289.

 

Суть этих сообщений изложена им самим (Иденом) в подробном донесении, датированным 5 января 1942 года, которое он написал по возвращении.

 

   "Во время моей первой беседы со Сталиным и Молотовым, состоявшейся 16 декабря, Сталин довольно подробно изложил свои взгляды на то, какими должны быть территориальные границы в Европе, и в особенности свою точку зрения относительно обращения с Германией.Он предложил восстановление Австрии в качестве самостоятельного государства, отделение Рейнской области от Пруссии в качестве самостоятельного государства или протектората и, возможно, создание самостоятельного баварского государства. Он также предложил, чтобы Восточная Пруссия отошла Польше, а Судетская область была возвращена Чехословакии. Он указал, что Югославию следует восстановить как самостоятельное государство и даже передать ей некоторые дополнительные территории за счет Италии; Албания должна быть восстановлена в качестве независимого государства и что Турция должна получить Додеканезы с возможным пересмотром в пользу Греции вопроса о судьбе островов в Эгейском море, имеющих важное значение для Греции. Турция могла бы также получить некоторые районы в Болгарии, а возможно, и в Северной Сирии. Вообще говоря, оккупированные страны, включая Чехословакию и Грецию, должны быть восстановлены в своих довоенных границах. Сталин выразил готовность поддержать любые специальные соглашения об обеспечении баз  и т.д. для Соединенного Королевства в западноевропейских странах, а именно: во Франции, в Бельгии, Нидерландах, Норвегии и Дании.

    Что касается особых интересов Советского Союза, то Сталин желает, чтобы было восстановлено положение, существовавшее в 1941 году, до нападения Германии, в отношении Прибалтийских государств, Финляндии и Бессарабии. Линия Керзона должна быть положена в основу будущей советско-польской границы, а Румыния должна предоставить Советскому Союзу необходимые условия для создания там баз и т. п., взамен чего она получит компенсацию за счет территорий, оккупированных в настоящее время Венгрией.

   В ходе этой первой беседы Сталин в общем согласился с тем принципом, что Германия должна будет возместить ущерб, причиненный ею оккупированным странам товарами, в частности станками и т. п., и исключил репарации в денежной форме, как нежелательные. Он проявил интерес к созданию военного союза между "демократическими странами" после окончания войны и заявил, что СОветский Союз не возражает против того, чтобы некоторые страны Европы объединились в федерации, если они этого пожелают.

  Во время воторой беседы, состоявшейся 17 декабря, Сталин настаивал на том, чтобы правительство его величества немедленно признало будущие границы СССР и, в частности, включение в состав СССР Прибалтийских государств и восстановление советско-финляндской границы 1941 года. Он заявил, что ставит заключение какого бы то ни было англо-советского соглашения в зависимость от достижения соглашения по этому вопросу. Я, со своей стороны, пояснил Сталину, что ввиду принятых нами ранее обязательств по отношению в правительству Соединенных Штатов правительство его величества не может в настоящее время как либо связывать себя в вопросе о послевоенных границах в Европе. Однако я обещал по возвращении проконсультироваться по этому вопросу с правительством его величества в Соединенном Королевстве, с правительством Соединенных Штатов и с правительствами его величества в доминионах. Этот вопрос, которому Сталин придавал основное значение, обсуждался также во время нашей третьей встречи, 18 декабря."

 

В своем сообщении Иден рассказывает, как закончились его беседы со Сталиным в Москве:

 

   "Мы расстались в очень дружественной атмосфере. После моих объяснений Сталин, по видимому, полностью понял, что в настоящее время мы не имеем возможности создать второй фронт в Европе. Он проявил значительный интерес к ходу нашего наступления в Ливии и нашел чрезвычайно желательным, чтобы Италия была выведена из строя, исходя из того, что выпадение самого слабого звена оси поведет ее к полному краху.

   Он не считал, что у него уже достаточно сил для того, чтобы пролдолжать войну с Германией и в то же время начать военные действия против Японии. Он высказал надежду довести весной мощь своей дальневосточной армии до той численности, какую она имела, прежде чем ему пришлось обратиться к ней за подкреплениями для Западного фронта. Он не взял на себя обязательства объявить весной войну Японии, а обещал только пересмотреть тогда этот вопрос, хотя он предпочел бы, чтобы военные действия начали японцы, - что он, по видимому, считает вероятным."

 

От себя. Интересно, какое первостепенное значение придавал Сталин вопросу о послевоенном устройстве. Мировая война только разгоралась, положение союзников было еще шатким, но основной упор трехдневных бесед с Иденом сводился к послевоенному устройству. Интересно наблюдать, насколько глубокомысленным был Сталин. В вопросе раздела послевоенной Германии он торопил события. На что ему было указано англичанами. Так как сведения о том, что союзники предполагают Германию разодрать на части, на отдельные германские государства, вернуть ее к состоянию 18-го века, способствовали сплочению немцев вокруг нацистов.

Интересно также, как быстро изменилось мнение Сталина по вопросу открытия второго фронта. Он снял с повестки дня Нормандию и согласился на Италию.

Однако уже через  пять месяцев вопрос об открытии второго фронта именно в Северной Франции был поставлен СССР с прежней остротой.

 

Визит Молотова в Великобританию и США

      Молотов прибыл в Лондон 20 мая 1942 г., совершив рискованный перелет через территорию, оккупированную Германией. Черчилль объяснил советскому наркому, что Великобритания не может принять советские предложения в полном объеме. Однако, добавил он, после войны СССР, Великобритания и США будут сотрудничать в послевоенном мироустройстве. Молотову пришлось удовлетвориться этим и подписать 26 мая советско-английский договор. В нем содержались обязательства по взаимопомощи, а также обязательство не заключать сепаратного мира. Вторая часть договора, которая должна была оставаться в силе 20 лет, закладывала основы для послевоенного сотрудничества как в предотвращении возможной агрессии, так и в послевоенном урегулировании. Обе стороны обязались не стремиться к территориальным приобретениям и не вмешиваться в дела других стран. Этот договор стал формальной основой для сотрудничества между Великобританией и СССР. Партнеры стали союзниками.

      Молотов, тем не менее, заявил Черчиллю, что он считает вопрос о втором фронте более важным, чем договор.

      Следующей остановкой на пути Молотова был Вашингтон. Рузвельт, на которого произвели впечатление зловещие пророчества Молотова о том, что Советский Союз может отступить за Волгу, оставив экономически богатые районы Германии, если второй фронт не будет открыт, просил передать Сталину, что союзники планируют открыть второй фронт в 1942 г. Но Рузвельт не уточнил, где именно - в Северной Европе, как того хотела Москва, или в каком-то другом месте.

      Кроме того, Рузвельт развернул перед Молотовым блестящие перспективы послевоенного сотрудничества. Нынешние агрессоры должны быть разоружены и остаться разоруженными. Подобный контроль должен распространяться и на других нарушителей спокойствия, может быть, даже на Францию. Этот контроль должны осуществлять США, СССР, Великобритания и, возможно, Китай.

      Молотов заявил, что советское правительство полностью поддерживает эти предложения. Рузвельт перешел к колониальным владениям, принадлежащим слабым державам. Ради всеобщей безопасности они должны быть переданы под международную опеку. Молотов снова с энтузиазмом поддержал президента.

      Уклонившись от опасной темы признания новых границ СССР, американский президент открыл перед советскими лидерами головокружительные перспективы. СССР превращался в одного из трех мировых полицейских. Эта идея глубоко запала в голову Сталину, и дальнейшее взаимодействие с союзниками он будет строить на этой основе, все более переориентируясь на США как на главного партнера.

      Молотов вернулся в Лондон с коммюнике, требующим британского одобрения и констатирующим полное понимание в вопросе о необходимости открытия второго фронта в Европе в 1942 году. Иден сказал Молотову, что это коммюнике поможет напугать и обмануть немцев. Молотов согласился, ядовито добавив при этом, что между друзьями обмана быть не должно.

      По возвращении Молотова в Москву выяснилось, что Сталин намерен трактовать коммюнике как обязательство союзников действительно открыть второй фронт. Как ни важно для него было взаимопонимание с Рузвельтом относительно будущего мироустройства, сначала надо было выиграть войну, а летом 1942 г. германские войска рвались к Волге и Кавказу. Второй фронт был первоочередной задачей.

Ответить

Фотография Яго Яго 12.01 2021

Визит Черчилля в Москву

      К этому времени США согласились на высадку в Северной Африке. Это было не то, чего хотел Сталин, и все понимали это. Но это было значительной активизацией военных действий в районе Средиземноморья.

      12-16 августа Черчилль провел со Сталиным. Переговоры не сняли принципиальных требований Сталина, но, как и надеялся Черчилль, установили личный контакт и ослабили взаимную подозрительность. Вместе с тем, Сталин укрепился в мысли, что союзники ждут, пока Германия будет измотана в борьбе с Советским Союзом, чтобы затем вступить в войну на европейском континенте на последнем этапе. Собственно говоря, так оно и было.

      Черчилль пообещал второй фронт в 1943 г. и разрушительные бомбардировки Германии уже в 1942 г. Сталин оживился и, как доносил Рузвельту присутствовавший на встрече Гарриман, "скоро они вдвоем уничтожили почти все крупные промышленные центры Германии". Черчилль перешел к планируемой экспедиции в Северной Африке, которая, по его словам, должна была представлять серьезную угрозу Германии. Вся Северная Африка должна была оказаться под британско-американским контролем к концу 1942 г., что в сочетании с высадкой во Франции в 1943 г. обещало нанести тяжелый удар по рейху. Британский премьер назвал Северную Африку мягким подбрюшьем гитлеровской Европы. Черчилль заявил, что Великобритания, самостоятельно или вместе с США, может послать военно-воздушные силы на южную оконечность советско-германского фронта. Сталин принял разъяснения Черчилля с воодушевлением.

      Однако на другой день Сталин, следуя своей излюбленной тактике контрастных переговоров, когда он сбивал с толку партнеров, переходя от любезностей к оскорблениям, резко атаковал союзников за отказ открыть второй фронт немедленно. Сталин отказался рассматривать высадку в Северной Африке как открытие второго фронта. Сталин не замедлил также посетовать на то, что поставки из США и Великобритании зачастую бывали сорваны, и СССР так и не получил того, в чем так нуждался и что ему было обещано. Черчилль отвечал, что никто не гарантировал Сталину доставку грузов, гарантировалось лишь их поступление в британские порты. Северные конвои, циркулировавшие между Великобританией и СССР, подвергались жестоким атакам германских подлодок и авиации; из последнего, 17-го, конвоя, напомнил Черчилль, только треть кораблей дошла до советских берегов. Сталин этого объяснения не принял и намекнул, что союзники, вероятно, недостаточно ценят значимость советских военных усилий и слишком боятся потерь.

      Тем не менее, встреча закончилась на дружественной ноте. Разговор зашел о необходимости встречи Рузвельта и Сталина или всей Большой Тройки. Однако ни к какому окончательному решению Сталин и Черчилль не пришли.

Ответить

Фотография Яго Яго 12.01 2021

№ 65

И. В. СТАЛИН У. ЧЕРЧИЛЛЮ *

МЕМОРАНДУМ

В результате обмена мнений в Москве, имевшего место 12 августа с. г., я установил, что Премьер-Министр Великобритании г. Черчилль считает невозможной организацию второго фронта в Европе в 1942 году.

Как известно, организация второго фронта в Европе в 1942 году была предрешена во время посещения Молотовым Лондона и она была отражена в согласованном англо-советском коммюнике, опубликованном 12 июня с. г.

Известно также, что организация второго фронта в Европе имела своей целью отвлечение немецких сил с восточного фронта на Запад, создание на Западе серьезной базы сопротивления немецко-фашистским силам и облегчение таким образом положения советских войск на советско-германском фронте в 1942 году.

Вполне понятно, что Советское Командование строило план своих летних и осенних операций в расчете на создание второго фронта в Европе в 1942 году.

Легко понять, что отказ Правительства Великобритании от создания второго фронта в 1942 году в Европе наносит моральный удар всей советской общественности, рассчитывающей на создание второго фронта, осложняет положение Красной Армии на фронте и наносит ущерб планам Советского Командования.

Я уже не говорю о том, что затруднения для Красной Армии, создающиеся в результате отказа от создания второго фронта в 1942 году, несомненно, должны будут ухудшить военное положение Англии и всех остальных союзников.

Мне и моим коллегам кажется, что 1942 год представляет наиболее благоприятные условия для создания второго фронта в Европе, так как почти все силы немецких войск, и притом лучшие силы, отвлечены на восточный фронт, а в Европе оставлено незначительное количество сил, и притом худших сил. Неизвестно, будет ли представлять 1943 год такие же благоприятные условия для создания второго фронта, как 1942 год. Мы считаем поэтому, что именно в 1942 году возможно и следует создать второй фронт в Европе. Но мне, к сожалению, не удалось убедить в этом господина Премьер-Министра Великобритании, а г. Гарриман, представитель Президента США при переговорах в Москве, целиком поддержал господина Премьер-Министра.

И. СТАЛИН

13 августа 1942 года.

№ 66

 У. ЧЕРЧИЛЛЬ И. В. СТАЛИНУ *

СТРОГО СЕКРЕТНО ПАМЯТНАЯ ЗАПИСКА

В ответ на меморандум Премьера Сталина от 13 августа Премьер-Министр Великобритании заявляет:

1. Самым лучшим видом второго фронта в 1942 году, единственно возможной значительной по масштабу операцией со стороны Атлантического океана является “Факел” 24. Если эта операция сможет быть осуществлена в октябре, она окажет больше помощи России, чем всякий иной план. Эта операция подготовляет также путь на 1943 год и обладает четырьмя преимуществами, о которых упоминал Премьер Сталин в беседе 12 августа. Британское Правительство и Правительство Соединенных Штатов приняли решение об этом, и все приготовления идут самым ускоренным темпом.

2. По сравнению с “Факелом” нападение шести или восьми англо-американских дивизий на полуостров Шербур и на острова Канала25 было бы рискованной и бесплодной операцией. Немцы располагают на Западе достаточным количеством войск, чтобы блокировать нас на этом узком полуострове при помощи укрепленных линий, и они сконцентрировали бы в этом месте все свои военно-воздушные силы, имеющиеся у них на Западе. По мнению всех британских военно-морских, военных и воздушных органов, операция могла бы окончиться лишь катастрофой. Если бы даже удалось создать предмостное укрепление, то это не отвлекло бы ни одной дивизии из России. Это было бы также гораздо более кровоточащей раной для нас, чем для противника, и на это были бы расточительно и бесцельно израсходованы опытные кадры и десантные средства, необходимые для настоящих операций в 1943 году. Такова наша окончательная точка зрения. Начальник Имперского генерального штаба обсудит детали с русскими командующими в любой степени, которая может быть желательной.

3. Ни Великобритания, ни Соединенные Штаты не нарушили никакого обещания. Я обращаю внимание на пункт 5 моего меморандума, врученного г-ну Молотову 10 июня 1942 года 26, в котором отчетливо сказано: “Поэтому мы не можем дать никакого обещания”. Этот меморандум явился результатом длительных переговоров, в которых было исчерпывающим образом разъяснено, что существуют весьма малые шансы на принятие подобного плана. Некоторые из бесед, в которых были даны эти разъяснения, записаны.

4. Однако все разговоры относительно англо-американского вторжения во Францию в этом году ввели противника в заблуждение и сковали его значительные военно-воздушные и сухопутные силы на французском побережье Канала. Общим интересам, в особенности русским интересам, был бы нанесен ущерб, если бы возникли какие-либо публичные споры, при которых Британское Правительство было бы вынуждено раскрыть народу убийственный аргумент, которым, по его мнению, оно располагает против операции “Кузнечный молот” 27. Были бы значительно обескуражены русские армии, которые были обнадежены по этому поводу, и противник смог бы свободно оттянуть дальнейшие силы с Запада. Самым разумным методом было бы использовать “Кузнечный молот” в качестве прикрытия для “Факела” и провозгласить “Факел”, когда он начнется, как второй фронт. Это то, что мы намереваемся сделать.

5. Мы не можем согласиться с тем, что переговоры с г-ном Молотовым о втором фронте, поскольку они были ограничены как устными, так и письменными оговорками, дали бы какое-либо основание для изменения стратегических планов русского верховного командования.

6. Мы вновь подтверждаем нашу решимость оказывать нашим русским союзникам помощь всеми возможными средствами.

У. Ч.

14 августа 1942 года.

Ответить

Фотография Яго Яго 12.01 2021

Трудные переговоры

Визит Черчилля проходил 12-14 августа 1942 года, в разгар немецкого наступления на Сталинград. Премьер прилетел в Москву через Каир и Тегеран на высотном бомбардировщике "Либерейтор", предварительно попрактиковавшись в пользовании кислородной маской.

Состоялись два раунда переговоров, посвященных главным образом открытию второго фронта и проходивших в эмоционально напряженной атмосфере.

На первой встрече все было относительно нормально. Советский лидер, в частности, с похвалой отозвался об англо-американских планах высадки в Северной Африке, по словам Черчилля, с ходу ухватив все стратегические и политические аспекты операции "Факел".

Однако на следующий день Сталин открыто обвинил союзника в нежелании сражаться, на что Черчилль ответил, что извиняет его тон только из уважения к исключительному мужеству русских войск.

"Сталин, откинувшись и пыхтя трубкой, полузакрыв глаза, извергал поток оскорблений. Мы достигли такой точки, перейдя которую, государственные деятели уже не могут вести переговоры", - вспоминал Черчилль.

130523064655_document_336x95_nationalarc

Британская делегация сочла переговоры провалившимися и стала собирать чемоданы. Однако, как говорится в отчете Кадогана, около часа ночи 14 августа его неожиданно пригласили в кремлевскую квартиру Сталина, гда уже находились хозяин, Черчилль и Молотов.

Бесчисленные бутылки

К тому моменту застолье длилось уже четыре с половиной часа, так что Черчилль, увидев своего помощника, тут же шепотом пожаловался ему на головную боль.

"Стол был уставлен тарелками со всевозможной едой, увенчанной молочным поросенком, и бесчисленными бутылками, - повествует Кадоган. - Сталин заставил меня выпить что-то огненное. Сэр Уинстон предусмотрительно ограничивался красным кавказским вином".

Участники банкета обсуждали, в основном, отвлеченные темы: предвоенную политическую ситуацию и военно-технические новинки. Сталин дружески назвал Черчилля "старой боевой лошадкой". Тот пообещал помочь СССР поставками грузовиков, что впоследствии и было сделано.

Непринужденная беседа продолжалась до трех часов утра, после чего британцы отправились в свою резиденцию за вещами и в 4:15 выехали на аэродром. Сталин проводил гостей до автомобиля и сфотографировался с ними на память.

"Мне кажется, что я установил личные отношения, на которые так надеялся", - написал Черчилль по возвращении в Лондон лидеру парламентской оппозиции Клементу Эттли.

Сталинские обычаи

Историки отмечают, что окатить иностранных партнеров холодным душем, а напоследок неожиданно продемонстрировать сердечность и согласиться в каких-то мелочах было обычной дипломатической практикой Сталина.

Алкоголь также играл в ней существенную роль. Многим мировым деятелям запомнились сталинские тосты.

На банкете во время Потсдамской конференции Сталин подошел к фельдмаршалу Монтгомери, чокнулся с ним и сказал: "Они политики, а мы люди военные и всегда поймем друг друга".

Он также любил напаивать гостей допьяна, по грузинской традиции провозглашая тосты за каждого из присутствующих.

Засиживаться с ними за столом ему случалось и дольше, чем с Черчиллем. Банкет после подписания пакта Молотова-Риббентропа закончился в пять утра. Риббентропу пришлось пить за еврея Кагановича, а Кагановичу за Гитлера. Министр летел в Берлин совершенно пьяным и с трудом привел себя в порядок для доклада фюреру.

Во время второго визита Риббентропа в конце сентября 1939 года Сталин, перебрав всех членов обеих делегаций, обратил внимание на адъютанта Риббентропа эсэсовца Шульце, которые стоял за креслом министра и не должен был пить по протоколу, лично вручил ему бокал вина, провозгласил тост "за самого молодого среди нас", а потом заговорил о том, как, должно быть, идет Шульце форма. Тот пообещал следующий раз приехать в СССР в форме и сдержал слово в 1941 году. :)

Риббентроп едва успел в Большой театр ко второму акту "Лебединого озера" и, разойдясь от выпитого, послал на сцену от своего имени корзину цветов для Галины Улановой, хотя посол фон Шуленбург говорил ему, что в Москве это не принято.

https://www.bbc.com/...rchill_drinking

Ответить

Фотография Яго Яго 13.01 2021

"Вторая мировая война",У.Черчилль,кн. 2, т. 3, М., Воениздат, стр.529-531

 

17-го я получил известие о высадке в Дьеппе планы которой начали разрабатывать ся в апреле после блестящего и дерзкого рейда на Сен Назер (уничтожение британскими коммандос в устье реки Лауры крупного сухого дока, способного обслуживать немецкие корабли типа Тирпиц прим. мое). 13 мая примерный план (операция "Раттер") был одобрен комитетом начальников штабов в качестве основы для подробной разработки командующими вооруженных сил. Три рода вооруженных сил должны были использовать более 10 тысяч человек. Это была, безусловно, самая значительная операция такого рода, которую мы до сих пор пытались предпринять против побережья оккупированной Франции.

   Судя по имевшимся сведениям разведки, Дьеп находился в руках второразрядных немецких войск, численностью до одного батальона, насчитывавших вместе со вспомогательными частями  в целом не более 1400 человек. Атака первоначально намечалась на 4 июля, и войска погрузились на суда в портах на острове Уайт.Погода была неблагоприятной, и операцию пришлось отложить до 8 июля. Четыре германских самолета совершили налет на скопление судов. Погода не улучшалась, и войскам пришлось высадиться. Теперь было решено отменить всю операцию. Генерал Монтгомери, который в качестве главнокомандующего Юго-Восточным военным округом до сих пор осуществлял общее руководство реализацией этого плана, решительно настаивал на том, что снова эту операцию вообще не следует предпринимать, поскольку все офицеры и содаты накануне были проинструктированы и сейчас рассеялись по берегу.

 Однако я считал крайне важным, чтобы этим летом была предпринята какая либо операция крупного масштаба, и военные круги, казалось, сходились на том, что до тех пор, пока не будет предпринята операция таких масштабов, ни один ответственный генерал не возьмет на себя задачу планирования главного вторжения.

   Из беседы  с адмиралом Маунтбэттеном стало ясно, что у нас нет времени для подготовки новой широкой операции текущим летом, но что Дьепскую операцию (получившую позже новое кодовое наименование " Джубили") можно провести еще в течение месяца при условии, если будут приняты исключительные меры для обеспечения секретности.

  Поэтому не планировалось никаких записей, но после того, как канадские власти и начальники штабов дали свое согласие, я лично пересмотрел все планы вместе с начальником имперского генерального штаба, адмиралом Маунтбэттеном, и командующим военно-морскими силами Хьюз-Холлетом. Было ясно,что не предполагалось значительных изменений в операции "Джубили" по сравнению с опреацией "Раттер", если не считать замены авиадесантных войск отрядами "коммандос", задачей которых было заставить замолчать фланговые береговые батареи. Это теперь стало возможно, поскольку у нас появилось еще два десантных транспорта, которые могли доставить отряды "коммандос", и угроза того, что условия погоды еще раз отложить операцию, значительно уменьшилась в связи с отказом от использования авиадесантных войск. Несмотря на то, что десантное судно , на котором находился один из отрядов "клммандос", неожиданно натолкнулось на германский береговой патруль, одна из батарей была полностью уничтожена, а другой помешали серьезно воспрепятствовать проведению операции, и поэтому это изменение никак не отразилось на исходе операции.

   Сведения, полученные нами после войны на основании ознакомления с немецкими документами, говорят о том, что немцы не были в достаточной мере осведомлены о готовящейся операции в Дьепе, несмотря на просачивание информации о ней. Однако общее предположение об угрозе сектору Дьепа привело к усилению оборонных мероприятий  по всему фронту, Были предприняты особые меры предосторожности в период между 10 и 19 августа, когда луна и прилив благоприятствовали высадке. Дивизия, на которую была возложена оборона сектора Дьепа, в течении июля-августа получила подкрепление , достигла полной численности и находилась в состоянии обычной боевой готовности к началу операции. КАнадская армия в Англии уже давно рвалась в бой, и основная часть десантных войск состояла из канадцев. Об этой операции живо рассказывает официальный историк канадской армии, она подробно описывалась в других официальных изданиях, поэтому  здесь нет необходимости повторяться. Хотя все войска, в том числе и английские отряды "коммандос" и команды десантных судов и сопровождавших их кораблей проявили исключительное мужество и преданность, и было совершено много превосходных подвигов, результаты оказались разочаровывающими и наши потери очень велики. Во второй канадской дивизии 18 процентов из 5тысяч человек, находившихся на судах, погибли и почти 2 тысячи были захвачены в плен.

 

*    *    *

 

   Теперь, когда оглядываешься назад, жертвы, понесенные в результате этой памятной операции, могут показаться не соответствующими достигнутым результатам. Но было бы совершенно не верно подходить к этому эпизоду исключительно с такой меркой. Дьеп занимает особое место в истории  войны, и тяжелые потери не должны заставлять нас расценивать эту операцию как провал. Это была дорогостоящая, но не бесплодная разведка боем. В тактическом отношении она чрезвычайно обогатила наш опыт. Она пролила яркий свет на многие ошибки в наших взглядах. Она заставила нас своевременно построить различные типы судов для использования в дальнейшем. Мы еще раз узнали, насколько ценной является мощная поддержка тяжелых морских орудий при высадке десанта с боем, и в результате этого наша техника орудийного обстрела, как морского, так и авиационного, улучшилась. Кроме того, эта операция показала, что индивидуальное искусство и доблесть без тщательной организации и комбинированного обучения войск не даст положительных результатов и залогом успеха являются согласованные дествия. А это по силам только подготовленным и организованным десантным соединениям, Все эти уроки были учтены.

   В стратегическом отношении эта операция заставила немцев серьезно относиться к угрозе, создавшейся на побережье оккупированной Франции. Это помогло удержать на Западе немецкие войска и ресурсы, что несколько облегчило давление на Россию. сЛава храбрым, павшим в бою. Их подвиг был не напрасным.

 

Битва за Дьепп: разгром десанта союзников

Ночью на 19 августа группа английских кораблей начала движение по Ла-Маншу на Дьепп — французский портовый городок. По спокойному морю двигались эсминцы, миноносцы, транспортные суда, торпедные и десантные катера. К бою готовилось более 6 тыс. человек: 1075 опытных британских коммандос, 4963 канадцев, 15 французских и 50 американских добровольцев (техасских рейнджеров).

В 4 утра корабли подошли к побережью и началась высадка первых отрядов. Спустя несколько часов операция закончилась бегством союзников. Их потери составили 3648 человек (1200 убитыми, остальные пленные), несколько сотен из уцелевших и ушедших обратно в Англию на кораблях были ранены; к этому стоит добавить 1 миноносец и 30 десантных лодок. Немцы начали пересчитывать пленных и фотографироваться на фоне уничтоженной техники нападавших. К тому же времени закончилось масштабное сражение в воздухе (945 самолетов с обеих сторон). И здесь верх взяли люфтваффе. Союзники потеряли 106 самолетов, немцы — 48.

 

2ee689d5fb9ec00012606a75e7988518.jpg
Немцы в Дьеппе после сражения. Источник: Pinterest

 

Хорошо спланированный десант полностью провалился. Не повезло в самом начале: из-за режима радиомолчания английские наблюдатели не предупредили часть десанта о приближении немецкого конвоя, и тот заметил неприятеля. В завязавшемся морском бою коммандос понесли первые потери. Но самое главное — фактор внезапности союзники утратили. В Дьеппе стояло около двухсот немецких резервистов, многие были уже в солидном возрасте (позже к ним подошли подкрепления). Казалось бы, по сравнению с численностью и подготовкой союзников, это ничтожная сила. Их должны бы были немедленно разбить. Но резервисты показали нападавшим гансову мать. Они начали готовиться к бою: заняли удобные позиции, установили в ДОТах пулеметы, засели на верхних этажах зданий и в ожидании неприятеля стали смотреть на берег.

 

f10fb003bee15bb2d510c73e6dd81144.jpeg
Лорд Ловат и британские коммандос. Источник: novayagazeta.ru

 

Первыми в 4:50 недалеко от города высадились коммандос и атаковали немецкие береговые батареи. Отличавшийся безумной храбростью подполковник лорд Ловат с группой из 252 бойцов захватил батарею в Варенжвиле, перебив на ней всех немцев. Уничтожив орудия и почти не понеся потерь (только ему так повезло в тот день), Ловат ушел на корабли к 7:30. Еще одна группа напала на другую батарею и на несколько часов увязла в бою.

 

e624c281a2488dc433f205a00c001324.jpg
Битва за Дьепп. Источник: Pinterest

 

Только когда батареи перестали угрожать основным силам, началась высадка канадцев непосредственно в Дьеппе (примерно в 5:20) — но даже не все они успели сойти на берег, когда операция была уже провалена. Пехотинцы должны были совершить диверсию: уничтожить местные немецкие воинские части и коммуникации. Но как только десантные суда приблизились, резервисты вермахта начали щедро поливать канадцев свинцом. Постепенно выбирающихся из воды десантников расстреливали почти как беззащитные мишени в тире (не спасала их и устроенная авиацией дымовая завеса). Почти все танки «Черчилль» (всего их было 30) застряли, заглохли и оборвали гусеницы о камни уже на пляже, превратившись в груду металлолома. Побережье усеяли трупы канадцев. В воду падали британские самолеты. Группа наступавших пехотинцев и 6 танков сумели пробиться в город, и бойня продолжилась уже на улицах Дьеппа. На узких улицах застревали «Черчилли».

 

4fa7d3a008d722002bad6a9930708e4e.jpg После боя на пляже Источник: vichivisam.ru

7337005e851ccb658e518d6f84e7f45d.jpg
Там же. Источник: Pinterest

 

Уже в 9 часов генерал-майор Робертс отдал приказ об отступлении. Коммандос прикрывали общий отход. К 14:00 все закончилось. Гитлеру доложили, что «на континенте не осталось ни одного вооруженного англичанина». Немцы потеряли в ходе битвы 561 человека убитыми и ранеными (включая летчиков, моряков и артиллеристов).

 

0eaa5189efbcf0803a1454d2e59e46ba.jpg Пленные союзники Источник: myhistori.ru
505a1debf04d83aa503d531030313a18.jpg
Они же. Источник: Pinterest

 

Полный провал в Дьеппе доказывает, что не зря США и Великобритания долго боялись открывать второй фронт. Дьепп «пролил свет на наши заблуждения относительно десантных операций», — резюмировал Черчилль. Опыт этого провала был использован для выработки способов взлома немецкой обороны при высадке почти два года спустя. Но на второй фронт в 1942 г. не стоило и надеяться. После неудачи 19 августа союзники стали склоняться к идее, что начинать стоит с Африки (что и было сделано). А Гитлер форсировал возведение укреплений на французском побережье, что еще больше отпугивало союзников и затягивало их подготовку к высадке.

https://diletant.med...icles/45274832/

 

 

Ответить